«И правильно, все для меня», – ехидно подумал Шеф, ловя затылок одного самого резвого конвоира. Он как раз замер, потому что решил хорошенько проучить кого-то в связке, что-то орал и бил раба кнутом, а тот только голову руками прикрывал.
На третьем ударе Шеф нажал на курок. В тишине тут громыхнул выстрел, а пуля вошла в череп прямо за ухом буйного из Черепах. Видя это через прицел, Шеф усмехнулся и тут же откатился в сторону, буквально перепрыгивая через выложенные дымовые шашки.
Мгновенно перезаряженная винтовка легла на камни, а он, схватив первую из шашек, одним движением вырвал и защитный клапан, и ударил им по активатору, так что дым едва не ударил ему в лицо. Реакции хватило, чтобы развернуть шашку и просто положить в сторону. Он с самого начала собирался прятаться в клубах черного дыма.
Кто-то успел выстрелить из бластера, но Шеф даже не дернулся. Если попадут, он ничего и сделать не успеет, а ему еще вторую шашку запускать.
Ее он активировал так же быстро и сбросил вниз на небольшой выступ прямо перед собой.
Дым мгновенно закрыл все, а он, схватившись за винтовку, нашел того, кто снова собирался стрелять в туман, и выстрелил первым.
«Два», – посчитал он в уме и тут же спрыгнул вниз, на тот самый каменный выступ, в гущу тумана, сделал пару шагов влево по каменному склону, на ходу перезаряжая винтовку, и прицелился в третьего.
Тот успел выстрелить.
Плазменный взрыв громыхнул где-то под Шефом, и опора под ногами пошатнулась, но он все равно сначала нажал на курок, а потом подумал о собственном спасении, отпрыгивая в сторону и бросая еще одну шашку.
Ему нужны были конвоиры второй группы. Один из них как раз побежал вперед, целясь бластером не в скалы, а в растерянных рабов, оставшихся без конвоя.
«Зря», – подумал Шеф и приноровился к его скорости, сдвинул винтовку чуть в сторону и выстрелил.
Конвоир буквально налетел на пулю, а Шеф швырнул еще одну шашку уже наверх и сам вернулся практически на исходную, чтобы отступить и осмотреться.
Как раз вовремя.
На базе взвыла тревожная сирена, но почти мгновенно стихла, потому что внезапно прямо у ангара Черепах на поверхность вырвался новенький танкобур и протаранил металлическую стену.
Как они и договаривались, Дориан направил первый бур прямо в склад и буквально врезался в щиток местного реактора.
Шеф кивнул, словно парни могли увидеть его одобрение, пронаблюдал появление еще двух буров и вспышку лазера, что буквально сносил часть основного здания, а затем снова шагнул в туман.
Паникующие конвоиры не знали, что делать: то ли удерживать своих рабов, то ли пытаться остановить других, которые схватились за бластеры убитых надзирателей и собирались избавиться от цепей.
«Шах и мат», – зачем-то сказал мысленно Шеф и снова выстрелил, убивая еще одного, пятого из конвоиров.
Стрелять шестой раз ему просто не пришлось, быстрей, чем он сменил позицию, несчастный конвоир выстрелил в небо, извиваясь в предсмертных судорогах. Его задушили цепью, навалившись двумя десятками разом.
«Главное, чтобы Берг был еще жив», – подумал Шеф, поднимая винтовку вверх.
Ему больше не нужно было стрелять. Рабы-Камни, заполучив оружие Черепах, избавлялись от цепей, помогали друг другу и мчались к руднику, чтобы там столкнуться с остатками охраны. Помочь им с такого расстояния Шеф просто не мог, как не мог и помочь парням, что брали штурмом базу. Он просто стоял среди дыма на вершине скалы и наблюдал, как пылает пустыня от раскаленной Зены, плазменных разрядов, лазеров и смерти. Стоял и наблюдал с холодным пустым разумом, который точно знал, что у Черепах нет шансов устоять.
Витур так устал, что улегся спать прямо в рабочем отсеке.
– Я вздремну немного, – сказал он Ирону, зевая.
Ирон в ответ кивнул, даже не обернувшись, да и Виту не стал смотреть на реакцию товарища, просто ушел в угол, куда сгрузили ящики, спрятался за ними и улегся на пол. Вместо подушки он сложил собственную майку, закусил жетон и отключился.
Когда он пытался поспать в прошлый раз, ему снилась Хайба, полная огня. Он бегал среди пылающих обломков железяк и искал Кастера, а потом открыл глаза и уставился на стену. Оказалось, что спал он всего двадцать минут и, конечно же, толком не отдохнул, но закрывать глаза снова не хотелось. Зато работа ему помогала, а невыносимая усталость позволяла мгновенно провалиться в темноту, где неспешно появился запах масла и пороха. Так часто пах Кастер. Этот запах въелся в него, или Виту только так казалось, и разум постоянно приписывал этот едкий шлейф ко всем воспоминаниям.
Масло и порох.
Легкое прикосновение к плечу, и Виту невольно улыбнулся. Это все походило на одно из тех пробуждений, когда Кастер вставал первым, а потом приходил его будить, иногда даже ложился рядом, вот как сейчас, и целовал в шею.
Поцелуя не было, только горячее дыхание, обжигавшее кожу. Это было ново, но так приятно, что Виту не хотелось просыпаться и вспоминать, что Кастера больше нет.
