«Свиньи», – подумал он, но промолчал, косясь на Берга. Тот вроде был таким же как он – рухнувшим с неба, и времени провел тут меньше, а почему-то стал совсем как Демоны, даже с Шефом говорил так, будто его не бесило это вечное спокойствие.
– Помощь уже не понадобится, – заключил Берг. – Только если воды еще потребуем, но с этим мы и без тебя справимся, тот же Ирон сгоняет, если надо будет, или Вильхара свистну.
– Понял, – кивнул Шеф. – Идем, – тут же добавил он Лотару, закусил папиросу и пошел вперед в сторону гор, не переживая из-за наползающего мрака ночи, пауков, скорпионов и прочего.
Просто вперед.
Это тоже злило, заставляя вспомнить детство. Там он тоже просто двигался к цели, не замечая ничего. Кем для него был Лотар? Другом? Конечно, нет! Ступенью, удачной работой, отличным поводом завести новые знакомства. Все остальное для него не имело значения.
– Как тебя зовут на самом деле? – спросил Лотар, когда они отошли от лагеря.
– А это важно? – спросил Шеф, сплюнув папиросу.
При этом он не остановился, продолжая шагать. Пустыня быстро темнела. Лагерь превращался в череду огней. Песок под ногами все больше становился твердой породой, а он продолжал шагать, даже не удивляясь вопросу.
– Это сейчас самое важное, – признался Лотар, проверяя заряд бластера.
«И почему его у меня никто не отобрал?» – спросил он почти с сожалением, еще и осознал, что заряда ему хватит.
– Оливер Финрер я, только что это меняет? – спросил Шеф и обернулся.
Свет активированного бластера ударил ему в глаза.
Слишком резко для темноты. Он даже не сразу понял, что это – ослепленный, он закрыл глаза руками.
– Блять, какого хрена? – спросил он, морщась.
– Ненавижу тебя, – признался Лотар, скалясь. – Только не говори, что ты не понимаешь сейчас, кто я и почему хочу прострелить тебе башку!?
– Очередной фанатичный придурок? – устало спросил Шеф, чуть отступая и прикрывая глаза, стараясь увидеть Лотара, несмотря на яркой свет.
– Блять! Ты хоть понимаешь, что я пережил?! Я считал тебя лучшим другом, а ты убил моего отца, а теперь даже вспомнить меня не в состоянии?!
– А-а-а, – протянул Шеф, наконец, осознав, что сына префекта звали так же. – Лотар, – сказал он спокойно и оттолкнул руку с активированной перчаткой-бластером в сторону, будто это и за оружие не считалось. – Тебе не выгодно меня убивать, – сказал он при этом хладнокровно. – Прямо сейчас я тебе нужен, а вывезешь отсюда Карин – можешь или сам меня прихлопнуть, или оставить это на волю Пеклу. Мне все равно уже конец.
Больше он ничего говорить не стал, просто пошел обратно к лагерю. Слов для Лотара у него не было, эмоций тоже. Виноватым он себя никогда не чувствовал, особенно перед ним. Скорее Лотар был в этой истории ни при чем. Вина отца его не касалась, да и все, что было там на Майкане, значения уже не имело.
– Ты, блять, даже не боишься повернуться ко мне спиной! – спросил Лотар злобно.
– Ты будешь придурком, если выстрелишь. Тебя уроют, и ни черта ты не добьешься, – бросил Шеф через плечо, все же остановившись.
– Блять, как можно быть таким…
Каким – Лотар не сказал: слова нужного не нашел.
– Это было хуеву тучу лет назад, – развел руками Шеф. – Мне, правда, уже насрать на все, что связано с Майканом. Забудь.
– Врезать бы тебе по роже, – прошипел в ответ Лотар.
– Да врежь, хер это хоть что-то изменит, – отмахнулся Шеф, но Лотар все же дернулся к нему, замахнулся и замер. Шефа он не видел, не видел лица и глаз, видел только силуэт на фоне огней лагеря, но в памяти появлялись спокойное лицо, усмешка, такое же клеймо на ягодице и почему-то руки на джойстике, скучающе управляющие ненастоящим крейсером.
«Я права не имею его судить», – внезапно мелькнула мысль в голове у Лотара, и он просто отступил, опуская руку.
– Забудь, – повторил он слова Шефа. – Я пройдусь немного и вернусь. Часа через два можно будет вылетать.
– Хорошо. Попроси потом Берга показать план, тебе не помешает, – буднично сообщил Шеф, дернул плечом, достал очередную самокрутку и пошел обратно к лагерю, щелкая кривой трофейной зажигалкой.
Ему было даже странно осознавать собственное равнодушие, но внутри у него ничего не дрогнуло. Было только недоумение, желание как можно быстрее отправиться на остров, выяснив сначала, что там написано на треклятой доске.
За Виту он уже не тревожился. В Пекле всякое может быть – хоть завтра на любого из них нападет скорпион, прямо сейчас Виту не умирал, остальное не важно.
– Что тут у вас? – спросил он у Мартина с Ярваном, подойдя к этим двоим, так и сидевшим у стены с каким-то фонариком.
– Клятва! – гордо заявил Мартин и показал надпись на мокром песке.
Над черточками и точками были выведены буквы:
«Мое сердце навсегда останется с тобой».
– Блядь, Кирк! – тут же вскликнул Шеф, метнувшись к зданию.
– Сам ты блядь, – хохотнул тот, выходя навстречу.
– Бери лопату и пошли к дереву. Процессоид там! – заявил Шеф. – И еще двоих нам нужно, что посильнее и попроворнее, ну и Глиста своего бери, пусть лампу подержит.
– И я с вами пойду! – вмешался Мартин. – Вдруг вы его повредите.
