– Насколько я смог понять, – добавил Мендоза, – они назвали ее Евой.
Тодор выпрямился, не желая больше смотреть на это богохульство.
– И где ведьма, сотворившая все это?
С явной неохотой Мендоза оторвал взгляд от экрана ноутбука и перевел на свой «Айпэд».
– Судя по сигналу, обе женщины движутся очень быстро. Видимо, сели в такси.
– Продолжай следить за ними и подготовь все к транспортировке.
– Да,
Тодор в последний раз посмотрел на экран ноутбука. Он знал, какие планы строит Великий инквизитор на «Генезис» и на ту мерзость, что в нем находится. Конечно, взять ведьму живьем было бы для них очень полезно – но, если она уйдет, не беда: можно обойтись без нее.
И вновь его на миг заворожила безмятежная красота райского сада.
–
Об этом им теперь забывать нельзя. Ни на секунду.
Тодор снова мысленно повторил эту фразу, в уме переводя ее на родной язык: «Сам Сатана принимает вид ангела света».
– Вроде бы клюнули! – сказала Карли.
Мара кивнула, мгновенно ощутив облегчение. Они с Карли прятались в дымном чреве полуподвального бара. Воздух здесь пропах сигаретным дымом и дешевыми духами. Из старого музыкального автомата неслась назойливая рождественская песенка. Подруги прильнули к окну, покрытому толстым слоем пыли.
Несколько минут назад Карли, приподнявшись на цыпочки, протерла рукавом пиджака край стекла – ровно настолько, чтобы обеспечить обзор. Окно выходило на розовую мостовую Пинк-стрит перед гостиницей, их недавним пристанищем.
Сев в такси, Мара попросила таксиста через пару кварталов высадить их. Перед тем как выйти из машины, Карли засунула блестящий GPS-маячок между подушками сиденья. Такси укатило, увозя маячок с собой, – а девушки осторожно, дворами, описали круг, вернулись на прежнее место и вошли в бар через заднюю дверь.
Через мутное стекло Мара видела, как ее изобретение выносят из гостиницы и грузят в фургон. Остановить воров ей было не под силу. Даже если бы бармен разрешил ей позвонить по местному телефону, полиция приехала бы слишком поздно. А включать мобильники девушки не решались, понимая, что это разрушит маскировку и снова наведет врагов на их след.
Вместо этого Карли взяла с ближайшего столика салфетку и, прижав ее к стене, начала записывать номер фургона. Подтолкнув Мару локтем, чтобы та отодвинулась, долго вглядывалась в мутное окошко, а затем тихо выругалась.
– Что такое? – спросила Мара.
– Последних трех цифр под таким углом не видно.
Мара нахмурилась.
– Что ж, может, нам хватит остальных?
План состоял в том, чтобы затаиться здесь, дождаться, пока враги уйдут, затем позвонить в полицию и прятаться, пока не прибудет помощь. Лишь после этого они решатся выйти из укрытия. А дальше… Надо надеяться, полиция выследит фургон по номеру и схватит негодяев, ответственных за убийство матери Карли и еще четырех женщин из «Брушас».
«Но даже это, – думала Мара, – сейчас не главное».
Перед глазами у нее стояла Ева в своем сказочном саду.
– Уходят! – прошептала Карли. – Скорее! Мне нужны оставшиеся три цифры!
Девушки выбежали из дверей и остановились. Из подвального бара на улицу вели шесть ступенек. Из осторожности девушки не стали выходить наверх – поднялись лишь настолько, чтобы выглянуть наружу.
– Есть! – объявила Карли и махнула Маре, чтобы та шла назад.
Пока подруга записывала на салфетку последние три цифры номера, Мара вернулась в бар. Перешагнув порог, вдруг ощутила в прокуренном воздухе какое-то движение… А в следующий миг за спиной у нее выросла тень.
Мара попыталась броситься прочь.
– Кар…
Огромная ладонь зажала рот, сильная рука обхватила за пояс. Краем глаза Мара увидела, что другой мужчина направляет на Карли пистолет. Та смотрела на него огромными испуганными глазами.
–
«Не двигайтесь!»
Снова Монк сидел у постели Кэт и держал ее за руку – измученный, с невыносимой тяжестью на сердце. Лицо Кэт было белым, как полотно, и даже в пряди непокорных рыжих волос, выбившейся из-под больничной повязки, не ощущалось больше ни силы, ни жизни.
Коккалис приподнял эту прядь, пропустил между пальцами и осторожно положил на место.
