Внутри оказалось чуть просторнее, чем в чулане для метел. Все же кое-как втиснулись. Пол в задней части мавзолея давно обрушился – или был кем-то взломан, – и грубо выдолбленные в камне ступени вели вниз, в темный пролом.
Симон торжественно указал на этот пролом.
–
Грей посмотрел вниз, на вход в катакомбы – один из множества тайных входов, если верить Симону. Понимая, что внизу их ждет тьма, и зажигать свет будет нельзя, чтобы себя не выдать, он повернулся к остальным и раздал им очки ночного видения, а Симону еще и объяснил, как ими пользоваться.
Когда Симон надел очки, Грей спросил:
– Чего нам ждать там, внизу?
Симон тяжело вздохнул.
– Катакомбы простираются на триста километров. Треть из них проходит под парижскими улицами. Два километра открыты для публики, сейчас это часть музея: там можно увидеть
– А остальное? – спросил Монк.
– Остальное закрыто для посещения. За катакомбами никто не следит, там бывают обрушения, там
Пирс достал спутниковый телефон и еще раз проверил локацию, указанную Марой. Постучал по красной точке на карте, недалеко от центра кладбища.
– Ты уверен, что сможешь найти это место?
– Сделаю все возможное.
– Тогда пошли, – кивнул Грей.
– Берегите головы! – предупредил Симон и двинулся первым.
Первым за ним последовал Монк: лицо его было сурово, словно омрачено какой-то тяжкой думой.
Ковальски замешкался у края провала, возясь с очками ночного видения и меряя Грея свирепым взглядом.
– Ну почему, черт побери, с тобой вечно приходится то под землю лезть, то еще что…
Пирс подтолкнул его и приготовился спускаться следом, но бросил последний взгляд назад, на дверь мавзолея, из-за которой доносился рев и треск огня. На миг он задумался о том, много ли останется от Парижа, когда они вернутся. Представил себе Мару и остальных… Надо надеяться, они сейчас где-нибудь в безопасном укрытии.
А перед ним сейчас стоит одна важнейшая задача: вернуть похищенное устройство.
Остановить Еву, пока она не причинила миру еще больше зла.
Спускаясь во тьму, Грей думал о Сейхан. Представлял себе, как она приподнимается на цыпочки, чтобы повесить блестящий шар на верхнюю ветку рождественской ели, как придерживает другой рукой свой выступающий живот. Думал о двух девочках Монка. Вот Харриет склонилась над «Айпэдом» – складывает головоломку так сосредоточенно и серьезно, словно от ее усилий зависит судьба мира; вот Пенни весело прыгает по комнате, и ее белокурые хвостики подскакивают в такт…
Устройство необходимо, чтобы спасти их.
Это единственное, что «Сигма» может предложить похитителям.
Когда Монк спускался в катакомбы, Грей не видел его лица, но по напряженной спине ясно угадал мысль друга. Ту же мысль, что не давала покоя ему самому, от которой больно сжималось что-то в груди.
– Всё, всё, пойдем! – торопил Джейсон.
Мара, не замечая его, сосредоточилась на мониторе. Он схватил спинку ее стула и попытался откатить девушку от компьютера. Мара просто встала, и в руках у Джейсона оказался пустой стул. Она склонилась к экрану.
Нужно убедиться. Она должна быть полностью уверена…
Кашлянув в кулак, заговорила Карли:
– Мара, Джейсон прав. Заряда аккумулятора осталось меньше чем на минуту.
Мара знала: поджимает не только время. К югу от здания все поле зрения застилал дым. Черная пелена сгущалась за окном. Через разбитые окна вместе с ветром врывались в лабораторию дым и горячий пепел.
В соседнем зале с фонариком мерил комнату шагами отец Бейли. Телефон он по-прежнему прижимал к уху. Каждые полминуты священник появлялся на пороге и умолял их поторапливаться или жестами показывал, что надо спешить.
Но Мара ни на кого и ни на что не обращала внимания.
Это слишком важно. Едва они отойдут от компьютера – лишатся возможности узнать, зачем враги снова выпустили Еву.
– Смотрите! – воскликнула Мара.
Она провела пальцем по сплетению багровых ветвей, указывающих на «цифровые отпечатки пальцев» Евы. Извилистая багровая линия тянулась к границе города – и дальше. Чтобы проследовать за ней, Маре пришлось взломать другие коммуникационные сети. При нынешнем кризисе и связанной с ним перегрузкой всех систем это заняло слишком много времени.
Может быть…
Мара провела пальцем по обозначенным на карте пригородам Парижа и близлежащим городкам: Понто-Комбо, Шом-ан-Бри, Провен. Путь Евы змеился на карте извилистой линией. То и дело эта алая «змея» выбрасывала в стороны тонкие отростки, но они тут же исчезали, что подтверждало гипотезу Мары: враги контролируют программу и жестко ограничивают ее путь.
Ей представилось, как Ева бредет по дороге, окруженной со всех сторон запрещающими знаками.
Однако общая траектория была ясна.
