Однажды двинутый эстет, чудачка, не-человек, а также вредина и дерево махнули из края вечной мерзлоты в лютейшее лето, к одному травнику, который был готов обучить их своим премудростям задаром. А потом и к второму, и к третьему… Слушайте, а не перебор ли здесь с травниками?
— Вы все тут ненормальные! — в сердцах сказала Юлиана и уложила скрещённые ноги на подлокотник кресла.
В кресле восседал невозмутимый эльф Ли Тэ Ри, чей домашний халат из пурпурного бархата было не отличить от имперской мантии.
— И в чём же выражается наша ненормальность? — холодно поинтересовался эльф.
— Вот он, например, — указала Юлиана на Кю, который белёсым облачком парил под потолком. — Не демон и не человек, превращается, во что душа пожелает. Сегодня он решил поиграть в привидение, а завтра ему приспичит побыть твоим одеялом, и ты ничего не заподозришь до самого утра. Раздражает, не могу!
— А я? — вздёрнул бровь Ли Тэ Ри.
— Вы, почтеннейший господин эльф, тоже превращаетесь. В снежного барса. Пелагея может стать горлицей или летучей мышью, в зависимости от времени суток. И несмотря на всю эту чехарду, вы втроём, надо сказать, неплохо уживаетесь под крышей одного ледяного замка. А я? Что я? Самая обычная, ничем не примечательная…
— И что, тебя это напрягает? — беззлобно спросила Пелагея, наливая кипяток в заварник с травами.
— Я от вас безумно устала, — буркнула Юлиана.
Хотя на самом деле она просто чувствовала себя лишней в этой разношёрстной компании. Если бы не Пелагея, её лучшая подруга, которая приехала в край Зимней Полуночи навестить своего мужа-эльфа, то ноги её здесь уже бы не было.
— Вечная ночь, вечный Новый год, вечная мерзлота — и эта пришибленная троица по соседству. Кто от такого не свихнётся? — пробормотала Юлиана и обиженно скрестила на груди руки.
Она не уезжала ещё и потому, что скоро в край Зимней Полуночи должен был прибыть её любимый Киприан (который, к слову, тоже превращался — в вековечный клён). Но он, по крайней мере, вёл себя сдержанно и предсказуемо. И если ему в голову ударяла удаль молодецкая, он, как правило, предупреждал, к чему ей, Юлиане, стоит морально подготовиться.
А вот что касается Ли Тэ Ри, Пелагеи и Кю, то они отличались спонтанностью. Что им в голову взбредёт, как карта ляжет — так они и поступят, не считаясь со всеми прочими.
Поэтому жизнь Юлианы в ледяном дворце эльфа была ежедневно полна сюрпризов.
Сегодня, например, эльф внезапно заскучал. Так заскучал, что с места в карьер выдал безумнейшую идею.
— А что, если нам, — сказал он, — научиться чему-нибудь необычному? А то сидим тут в замке, прозябаем. Каждый день похож на предыдущий…
На этом месте Юлиана презрительно фыркнула, но Ли Тэ Ри даже взгляда в её сторону не бросил.
— Как насчёт того, чтобы выбрать специальность и записаться на обучение к кому-нибудь известному и выдающемуся? — предложил он.
— Разве есть что-то, чего ты не знаешь? — удивилась Пелагея.
Она выудила из кармана своей цветастой залатанной юбки сложенную вчетверо записку и развернула её, чтобы зачитать дорогому мужу весь перечень его специальностей, начиная от ювелирного дела и заканчивая научной степенью в области робототехники.
— Я бы хотел заняться чем-нибудь простым и нужным, — возмечтал Ли Тэ Ри, отвернувшись к огню в камине и явив окружающим свой благородный профиль. — Чем-нибудь необычным, но приносящим пользу…
— Много кто приносит пользу, — подало голос облачко под потолком и рухнуло в соседнее кресло прекрасным юношей с каштановыми кудрями. Кю, в прошлом известный певец, а в настоящем — друг и помощник Пелагеи, принялся загибать пальцы и перечислять: — Пожарные, строители, учителя, врачи…
— Не-не, это всё не то, — отмела Юлиана. — Нашему царю нужна экзотика. Вот взять, к примеру, травниц. Они тоже много добра делали, но в народе их считали ведьмами и отправляли на костёр. Грустная страница в истории. Столько знаний было утеряно.
— Травницы? — оживился Ли Тэ Ри. — А что, неплохо звучит!
— Что именно звучит неплохо? — апатично уточнила Юлиана. — Костры или утерянные знания?
— Род деятельности, — возвестил эльф. — Давайте-ка, собирайте вещи. Кажется, я знаю, к кому мы поедем.
Прежде Юлиана была первой, кого не нужно было просить срочно собираться в путь-дорогу. Как правило, это она дёргала всех остальных и любила без предупреждения нагрянуть в гости с требованием немедленно паковать вещички, чтобы отчалить в дальнее странствие. Но сейчас она неожиданно запротестовала.
— Никуда мы не поедем. Я хочу дождаться Киприана, — сказала она и попыталась пнуть эльфа ногой. Тот ловко уклонился и встал с кресла.
— Незачем его дожидаться, — расслабленно заявил он. А затем не спеша подошёл к окну, чуть ли не по пояс высунулся в форточку и выловил из ночи нечто вертлявое, чёрное и шелестящее.