«Парал» прибыл ночью в Пирей и оповестил афинян о постигшем их несчастье. Ужасная весть переходила из уст в уста, и громкий вопль отчаяния распространился через Длинные стены из Пирея в город. Никто не спал в ту ночь; оплакивали не только погибших, но и самих себя; ждали, что от спартанцев придется претерпеть то же, чему подвергли афиняне лакедемонских колонистов мелийцев, когда после осады их город был взят, гистиэйцев, скионейцев, торонейцев, эгинян и многих других греков (
Судьба воинов, попавших в плен при Эгоспотамах, должна была еще больше убедить их в том, что капитуляция принесет смерть, рабство или по меньшей мере изгнание, и поэтому они решили сопротивляться. Собрание постановило принять все меры для обороны города, а афиняне стали готовиться к неизбежной осаде.
В Проливах Лисандр совсем скоро вернул себе контроль над происходящим, и дальнейших расправ не последовало. Вместо этого он предложил городам Афинского союза разумные условия сдачи, и те капитулировали без боя. Он даже позволил афинским гарнизонам и чиновникам безопасно покинуть их при условии, что они направятся строго в Афины. Этот последний жест хоть и выглядел великодушным, но на самом деле был продиктован хитроумным тактическим расчетом. Лисандр понимал, что Афины слишком хорошо защищены от прямого штурма. Город можно было взять лишь осадой, и ему хотелось, чтобы внутри него было как можно больше голодных людей, что сократило бы время, которое он сумеет продержаться. С той же целью Лисандр разместил гарнизоны в Византии и Халкидоне по обеим сторонам Босфора и под страхом смерти запретил доставку зерна в Афины.
Действия Лисандра в этих двух городах стали прообразом той системы, которую он собирался установить на всех подконтрольных ему территориях. Он размещал в них гарнизоны под командованием тех, кого называли гармостами, а демократические правительства повсюду заменял на олигархии, часто состоявшие из десяти человек, объединенных в так называемые декархии и преданных ему лично. «Правителей он назначал не по знатности или богатству: члены тайных обществ и друзья, связанные с ним узами гостеприимства, были ему ближе всего, и он предоставлял им неограниченное право награждать и карать» (Плутарх,
Далее Лисандр отплыл в Эгеиду и стал захватывать власть в городах, ранее подчинявшихся Афинам. Сопротивление оказал только Самос; местная демократическая партия, верная Афинам до самого конца, перебила своих противников-аристократов и приготовилась выдержать спартанскую осаду. Лисандр отрядил на нее сорок кораблей, а с остальными ста пятьюдесятью направился в Аттику. По пути он вернул изгнанных афинянами мелосцев и эгинян на их родные острова. Лисандр был не прочь сыграть роль освободителя там, где это не мешало его личным задачам.
В октябре 405 г. до н. э. Лисандр наконец прибыл в Аттику, где в окрестностях Академии под самыми стенами Афин уже стояло огромное пелопоннесское войско. Царь Павсаний привел с Пелопоннеса все собранные в его городах отряды (вместо того чтобы, как обычно, взять в поход только две трети наличных сил), а Агис со всеми своими воинами выступил из Декелеи. Впервые за более чем сто лет оба спартанских царя одновременно участвовали в военной кампании. Они желали устрашить афинян и принудить их к немедленной капитуляции, но даже столь беспрецедентная демонстрация силы не достигла желаемой цели.
