– Что?.. – Тётя Клер вслушивалась в разговор двух музыкантов. – Ах да, иди, конечно. И проверь: ни у кого там не поменялись причёски после нашего ухода?
Гроза кончилась, от неё остались только тёмная полоска выброшенных на берег водорослей да обрывки туч, несущихся по небу и иногда набегающих на луну. Скай принялась отыскивать знакомые звёзды. Вот Арктур из созвездия Волопаса. А вот Спика из созвездия Девы. Интересно, сколько невидимых чёрных дыр находится между Спикой и Арктуром? Но даже ради решения такого интереснейшего вопроса Скай не стала замедлять шаг: сейчас её больше всего волновало, что она увидит в «Берёзах». К счастью, уже на полдороге стало ясно, что дом не сгорел, – но вдруг Джейн там опять обливается слезами? Что тогда с ней делать?
Войдя, Скай увидела такую картину: вся мебель была сдвинута в середину гостиной и громоздилась друг на друге, а сама Джейн лежала на полу и строчила что-то в своей голубой тетрадке. Приятно, конечно, что при этом она не рыдала, однако вид сваленной в кучу мебели не слишком обрадовал Скай.
– Что случилось? – спросила она.
– Я наконец поняла, о чём будет моя книга! Вот, слушай.
– Слишком, но я тебя спрашивала про гостиную, а не про Сабрину.
Джейн, кажется, только теперь заметила, что в комнате что-то не так.
– А, это? Мы просто играли в тюленей на острове! Подожди, сейчас сделаю всё как было. – Вскочив, она принялась растаскивать мебель по местам.
Скай тем временем заглянула в комнату Бетти – и в первую секунду обомлела. Ни разу в жизни она не видела такого скопища народа на одной кровати. Бетти, Мерседес, Пёс и два слона – Фантик и Элли – лежали вперемешку, а между ними ещё каким-то образом поместились картонные таблички с надписями: «РАСПРОДАЖА», «ГОЛЬФ» и даже зачем-то «СКРЯГА» – это слово Бетти почерпнула из книги «Айви и Бин»[25]. Скай страшно захотелось растолкать всю компанию и навести порядок, но она сдержалась. В конце концов, девочки мирно спят, и теснота им не мешает. Поэтому она просто тихо затворила дверь и помогла Джейн расставить последние стулья, после чего сёстры вдвоём уселись на диван – и ни одна из них не всхлипывала, и ни у одной не съезжала крыша, и это было так замечательно!
– Прости меня за сегодняшний день, – сказала Джейн. – И за предыдущие несколько дней тоже. Я вот думаю: как это ты не злилась, когда я говорила, что однажды ты встретишь «его» – и всё поймёшь.
– Почему не злилась? Я очень даже злилась.
– Но знаешь, теперь мне уже лучше. Я не собираюсь больше плакать, во всяком случае, из-за Доминика. А может, вообще никогда больше не буду плакать ни из-за какого мальчика. Может, я излечилась.
– Точно? – недоверчиво спросила Скай и, не выдержав, рассмеялась.
– Я сказала:
– Подожди, – возразила Скай, – но это же был не первый твой поцелуй. Помнишь, во втором классе ты целовалась с Дином Балогом? А в четвёртом – с Ли Уолтером. А как звали того твоего одноклассника, который весь прошлый год за тобой таскался, – Арти, а фамилия?
– То всё не считается. Я тогда была юная.
– Ты и сейчас юная.
– Сейчас мне кажется, что моя юность уже прошла. – Джейн вздохнула. – А ты думала когда-нибудь о том, чтобы целоваться с мальчиком?
– Нет.
– И не целовалась, да? Ну, то есть кроме Рона Хейджи – помнишь?
Скай, конечно, помнила Рона Хейджи. У него был тогда день рождения, шесть лет, и из всех девочек, которые пришли к нему в гости, он почему-то выбрал Скай – она так и не поняла почему – и поцеловал.
– А ещё, – добавила Скай, – в прошлом году, в декабре, я целовалась с Пирсоном. Я тебе говорила.
– Нет! Про Пирсона не говорила!
– Значит, забыла сказать. Это когда я ему расквасила нос – видок у него был ещё похлеще, чем у тебя на прошлой неделе.
– А целовалась ты с ним до носа или после?
– До. Он пообещал, что если я один разок с ним поцелуюсь, то он наконец отцепится и не будет меня уговаривать куда-нибудь с ним сходить. Ну я с ним и поцеловалась, а потом стукнула его в нос. Он вроде даже не обиделся.
