Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

— И вас тоже, мой дорогой. Пойду провожу вас до автобуса.

— О нет, пожалуйста…

— Мне будет приятно.

Они прошли на нижнюю палубу. Отец Джордан перемолвился словечком с матросом, дежурившим у трапа, и оба священника сошли на берег. Моряк наблюдал за тем, как они идут по причалу к зданию морского вокзала, туда, где находилась автобусная остановка. В своих черных сутанах и шляпах они походили на привидения. Вскоре туман поглотил их. А примерно через полчаса отец Джордан вернулся уже один. Было пятнадцать минут двенадцатого.

Каюта мисс Эббот находилась ровно напротив каюты миссис Диллингтон-Блик. Ее владелица быстро и аккуратно распаковала свои сумки, бережно, точно некие церемониальные одеяния, разместила сложенные предметы туалета в шкафчике. Все наряды отличались строгостью. На дне второй сумки лежала пачка нот. В кармане жакета — фотография. То был снимок женщины примерно того же возраста, что и мисс Эббот, довольно хорошенькой, но с грустным разочарованным взглядом. Мисс Эббот смотрела на снимок, пытаясь побороть чувство отчаяния и отвращения, затем уселась на койку, зажав крупные ладони между коленями. Шло время. Судно слегка покачивалось у причала. Мисс Эббот услышала громкий бархатистый смех миссис Диллингтон-Блик, и ей немного полегчало. Прибывали новые пассажиры, слышались шаги над головой и какая-то возня и крики на причале. Откуда-то из дальнего конца пассажирского отсека доносился звучный и властный мужской голос, показавшийся знакомым. Вскоре мисс Эббот поняла, почему. Дверь в каюту напротив приоткрылась, в коридор вышла подруга миссис Диллингтон-Блик, и стало хорошо слышно, о чем говорят эти две дамы. Миссис Диллингтон-Блик стояла в дверном проеме и говорила сквозь смех:

— Что ж, тогда иди, ступай, если можешь.

Подруга зашагала по коридору. Но очень скоро вернулась и возбужденно воскликнула:

— Так оно и есть, дорогая! Он ее сбрил! Стюард мне сказал. Надо же, Обин Дейл, вон что учудил! Дорогая, но это же просто сенсация! Тебе повезло!

Тут раздался новый взрыв смеха, затем миссис Диллингтон-Блик заметила, что ждет не дождется, когда они попадут в тропики и она сможет надеть новый купальник от Джолиона. А потом дверь в каюту захлопнулась, и их голоса стихли.

— Идиотки, — пробормотала сквозь зубы мисс Эббот. Сама она была совершенно безразлична к телевизионным знаменитостям. А затем она принялась размышлять над тем, стоит ли выбрасывать фотографию за борт, как только они выйдут в открытое море. Может, лучше порвать ее на мелкие кусочки прямо сейчас и бросить в корзину для мусора? Или же выбросить в гавани? Но как одинока будет она тогда! Мисс Эббот забарабанила пальцами с крупными костяшками по худым коленкам, и тут в голову пришла другая мысль: что, если ей самой броситься за борт прямо в гавани? Вода наверняка жутко холодная и грязная, там плавают разные отбросы — отвратительно!

— О боже! — пробормотала мисс Эббот. — Все же я чертовски несчастное существо!

Тут к ней в каюту постучался Денис.

— Вам телеграмма, мисс Эббот, — пропел он.

— Телеграмма? Мне? Неужели?

Он открыл дверь и вошел.

Мисс Эббот взяла телеграмму и вскрыла ее дрожащими руками.

«Дорогая Эбби я в отчаянии пожалуйста напиши или если еще не поздно позвони. Ф.»

Денис топтался у порога. Мисс Эббот спросила дрожащим голосом:

— Еще не поздно отправить ответ?

— Ну… да. То есть я хотел сказать…

— Или позвонить? Могу я позвонить?

— Да, на борту есть телефон, но я только что проходил мимо и видел, возле него выстроилась целая очередь.

— А сколько осталось до отплытия?

— Около часа, но телефон отключают раньше.

— Но это крайне важно, — в отчаянии протянула мисс Эббот. — И очень срочно.

— Сожалею.

— Погодите. Я вроде бы видела будку телефона-автомата в доках? Ну, неподалеку от автобусной остановки?

— Да, верно, — весело подхватил Денис. — Вы очень наблюдательны.

— Тогда я еще успею сбегать туда и позвонить, правильно?

— Времени у вас полно, мисс Эббот. Просто уйма времени.

— Тогда я сбегаю. Прямо сейчас.

— Но в обеденном зале подают кофе и сандвичи.

— Я не хочу. Лучше сбегаю позвонить.

— На улице холодно. Жуткий колотун. Надо бы накинуть пальто, мисс Эббот.

— Это не важно. Впрочем, ладно. Спасибо вам.

Она выдернула из шкафа пальто, схватила сумочку и выбежала из каюты.

— Сперва прямо, по прогулочной палубе, потом свернете направо, — крикнул он ей вслед и добавил: — Смотрите не заблудитесь в тумане.

Мисс Эббот так странно себя вела, так разволновалась, что вызвала у Дениса любопытство. Он вышел на палубу и увидел, как она бежит по причалу прямо в туман. «Бегает прямо как парень, — подумал Денис. — Разные люди встречаются на белом свете».

Мистер и миссис Кадди разместились каждый на своей койке и смотрели друг на друга. В глазах их танцевали шутливые искорки — это выражение они обычно приберегали для самых интимных случаев. Вентиляторы в переборке вдували в каюту горячий воздух, иллюминатор был задраен, багаж разложен надлежащим образом, и супруги Кадди расслабились.

— Ну, пока что все нормально, — с важным видом заметила миссис Кадди.

— Ты довольна, дорогая?