— Вы смотрели на карту? — Освил фыркнул. — В этой долине нет хорошего прохода на север. И есть еще дюжина точно таких же. Это было бы похоже на погружение в гигантский каменный лабиринт.
— Это не так уж отличается от моей родной страны, всего в сотне миль к востоку отсюда.
— На главной дороге будет больше людей, — Освил с сомнением посмотрел на него.
— Незнакомцы больше выделяются в долинах. Люди замечают их. И кроме того, если тот трактирщик говорил правду, то вы наверстали потерянные в погоне за Инглисом несколько дней после Вороньей.
— Время, которое я не хочу тратить впустую, забираясь в тупики.
— Если только тупик не окажется охотничьей сумкой.
— Хм. — Освил сделал паузу и уставился на север, где высокие вершины мерцали в ночи, бледной стеной через весь мир. — Я считаю, что был прав, придерживаясь своих рассуждений еще по дороге на Воронью. Держу пари, что этот отважный колдун из Истхома сейчас в седле и с пустыми руками, где-то в Саоне. — Видение, казалось, доставило ему определенное понятное удовлетворение. — Почему я должен думать, что ваш совет лучше?
Странно, но Пенрик не почувствовал, что вопрос был риторическим.
— Потому что это моя родная страна, а не его? Потому что зачем Инглису, если этот человек был Инглисом, задавать все эти вопросы, и не следовать указаниям, которые они ему дали? Потому что Инглис, будучи здесь чужаком, сначала попробует самые легкодоступные маршруты?
— Время, — сказал Освил сквозь зубы.
— Неужели это так критично? С равным успехом он мог застрять в снегу на перевалах или оказаться в долине Чиллбек. Не то чтобы он оставлял за собой след из тел.
Звук, который издал удивленный Освил, был похож на смех, хотя и очень мрачный, такого Пенрик от него еще не слышал.
— Полагаю, мне не следовало бы этого желать.
Над воротами Ордена висел масляный фонарь, его желтый свет сверкал на снегу, насыпавшегося между булыжниками мостовой. Освил жестом пригласил Баара впереди себя в тепло, хлопнув его по плечу и тихо сказав:
— Молодец, парень. — Но он не сразу последовал за ним, и Пенрик остановился вместе с ним.
— Вас когда-нибудь привлекали, как сенситива Храма, чтобы проверить обвинения в тайной магии? — резко спросил Освил.
Пенрик, которого заинтересовал этот внезапный поворот в разговоре, скрестил руки от ночного холода и ответил:
— Три раза, когда я был в семинарии в Роузхолле, меня брали с собой на тренировку. Не для того, чтобы это сработало, поскольку любой колдун узнает другого так же легко, как я могу сказать, что вы высокий человек, но для того, чтобы разобраться в юридических тонкостях, которые могут стать сложностями. Для начала, то, что обвиняемый не колдун, а он таковым почти никогда не бывает, не обязательно означает, что преступление не было совершено другими средствами или лицами. Я действительно считаю ложные обвинения, если обвинитель знает их ложность, особенно отвратительными.
Освил мрачно кивнул.
— Меня не посылали с тех пор, как я стал придворным волшебником, так как у Тигни есть другие, кого можно призвать для выполнения таких рутинных обязанностей. Но Дездемона, после того как стала храмовым демоном, отправлялась со своими всадниками на сотни подобных расследований и обнаружила, что в этом замешан настоящий колдун, что…
Только дважды.
— Как следователь, я видел то же самое с другой стороны, — сказал Освил. — За десять лет был зафиксирован только один случай, и бедняга, который думал, что сходит с ума, вверился милости Храма и нашел ее. Но однажды…
Он колебался так долго, что Пенрик чуть не подтолкнул его
Освил сердито посмотрел в пустоту и наконец сказал:
— Однажды мы опоздали. Причины казались существенными: плохая погода, размытый мост. Мы прибыли в эту мрачную деревню и обнаружили, что обвиняемая женщина была сожжена заживо своими взбесившимися соседями накануне вечером. Не было обнаружено никаких признаков того, что какой-либо демон выпрыгнул из ее костра. Она почти наверняка была невиновна, и, если бы мы прибыли вовремя, мы бы сразу сняли ложные обвинения и сурово предупредили клеветников. Таким образом мы столкнулись с проблемой: обвинить целую деревню в убийстве. Все рухнуло в тошнотворное болото, и в конце… ну, там не было правосудия ни в глазах Отца, ни в чьих-либо иных.
В то время как Пенрик, совершенно ошеломленный пытался сказать что-нибудь, что не звучало бы глупо или бессмысленно, Освил рывком открыл дверь и сделал шаг внутрь. Но как только он это сделал, он рявкнул через плечо:
— Так что я
Через мгновение Пенрик вздохнул и потянулся к ручке.
На следующее утро они выехали из Уиппурвилла очень рано.
