Солдат выпучил глаза, поскольку за всю его небогатую событиями жизнь не доводилось ему слышать столь длинной и замысловато собранной фразы. Если, конечно, не считать ругательств одного бывшего моряка из соседнего взвода…
— Ты кому это? Мне? Щенок! Жизнь прискучила, да?
Лин смешался. Снег так и сидит себе, отвар прихлюпывает, даже и не глядит в их сторону… С десяток посетителей, все — кто откуда, в разномастных мундирах, тоже смолкли и с любопытством ждут продолжения… Как быть? Лин решился быть построже:
— Я ведь уже внятно сказал и повторяю: ступай прочь, болван, и проспись, дабы без помех понимать и поддерживать трезвую беседу.
— Чего??? — тут уже солдат растерянно оглянулся на посетителей, но, уловив в их взглядах поддержку себе, не на шутку рассердился: — О, скотина-то! Дерзить? Да я тебя сейчас…
Щенка следовало припугнуть на годы вперед, и солдат, подчеркнуто не спеша, потянулся за секирой. Лин за это время успел бы нарубить его на восемь отдельных кусков, но чувство опасности обострило ему память и сообразительность: на стремительных военно-полевых судилищах, если до них доходит дело, чаще всего в трактирных ссорах виноватым признается тот, кто первым вынул в закрытом помещении оружие… А кроме того, солдат пьян и неуклюж. Лин дождался, пока правая рука пьяницы обхватила рукоять секиры, просто шагнул вперед и, на исходе шага, ударил его кулаком в лицо, целясь именно в подбородок. Когда он при этом успел натянуть перчатку на руку — Лин так и не сумел потом вспомнить: успел и молодец, костяшки пальцев сохранил… зато перчатка лопнула… Солдат повалился навзничь и замер, абсолютно неподвижный… Может, удар был излишне силен, может — затылком неудачно приложился в каменные плитки пола, а может, пьян был больше, чем казался…
— Служба императора! — От дальнего стола встали и подошли двое, с одинаковыми черными перьями на широких шляпах. — Ссора с участием военных, в военное же время, приравнена…
— Ссора? Здесь нет ссоры! — Снег, когда хотел, умел говорить очень громко. И веско. Внимание всех, в том числе и обоих стражей порядка, тотчас обратилось на него.
— Этот малый… не разобрать, что за значок у него на рукаве… споткнулся и упал. И то, что при падении он случайно ухватился за рукоять боевой секиры — это и есть случайность, а вовсе не начало ссоры и не повод для начала всеобщего сыска. Каких он войск, я не разберу?..
Ого… Недвижный солдат был из службы императорского обоза, то есть, сопровождал грузы, которые посылались императору командованием действующих войск. Эти службы задержек со стороны людей не терпели и не ведали, ибо занимались делами важности первостепенной! Объявить полный сыск, как это и положено при начатом было обвинении — так это всем арест на двое суток… как бы потом самому под военное судилище не попасть, за умышленную задержку посланий, государю предназначенных.
Старший из двоих почесал голову под шляпой и обернулся к трактирщику, смиренно и молча стоявшему рядом (словно из воздуха возник, только что не было его!):
— Что, действительно случайно ухватился он? И случайно упал?
Хозяину даже и раздумывать не надо было: он, как истинный трактирщик, умел мгновенно схватывать обстановку со всеми подробностями, и еще лучше — понимать намеки власть предержащих.
— Несомненно! Точно так, как вы изволили сказать! Едва они с юношей прекратили мирный разговор, как господин ездовой изволили споткнуться и упасть. Позвольте мне унести его в сенник, чтобы он поспал? Крови нет, ушибов нет, изволите видеть: похрапывает.
Солдат по-прежнему лежал без памяти, но действительно — густое сопение из ярко-красных уст напоминало храп, на покойника он никак не тянул…
— Унеси. Я бы и сам ему по морде с удовольствием врезал, да некогда ждать, пока проспится. И потом вина мне стаканчик, вот на этот стол.
Старший из военных стражей присел без спроса за стол, где расположились Снег и Лин.
— Служба императора. Кто вы, господа, откуда? — Страж махнул пальцем, и второй страж, его подчиненный, встал за его спиной, готовый в любую минуту применить нож, меч или заклятье.
— Мирные путники, по своим надобностям.
— Это я уже понял. Меня привлекают подробности. С какой целью двое человек благородного происхождения, мирной наружности, снаряженные большим количеством дорогого оружия, находятся в расположении действующих войск? Противник не настолько хитер и отесан, чтобы лазутчиков-варваров обрядить в наших дворян, и все-таки?.. За сей стакан — отдельный счет, любезный… Прошу прощения, итак?
Снег задумался. Да, они нарвались на очень въедливого стража. Но неглупого и не вздорного: проявлено уважение, слова его разумны, и никак не чрезмерны требования…
— Гм. Вы правы. Я позволю себе один маленький вопрос перед всеми нашими ответами?
— Хорошо.
— Ваше ведомство по-прежнему находится под рукою у Когори Тумару? Дело в том, что я давненько не вылезал из своей норы и не знаком с нынешними дворцовыми раскладами…
— М-мм… да. Он по-прежнему, вот уже много лет, руководит Имперской Стражей. Я ответил на ваш вопрос?
