- А часто во Вронжске альфилы? Я их в Бирюле всего один раз видел, и то они проездом были. Говорят, они не любят наши города. А тут вон кушают сидят, как у себя дома…
- Сам удивился, - Иваныч задумчиво посмотрел на столик с альфилами, - В городе у нас они бывают, но чтобы вот так, да ещё в трактире, где их недолюбливают…
- А почему их тут недолюбливают? – я непонимающе посмотрел на Скокова, и тот охотно принялся объяснять:
- Изыскатели и охотники часто находятся на землях, которые альфилы считают своими. Хотя на самом деле земли эти приграничные и официально не относятся ни к Роси, ни к Альфии, ни к Гмурии. Давно наши страны договорились там ничей протекторат не устанавливать. Только альфилы, похоже, иного мнения. И у них там случаются конфликты с нашими командами. Не часто, но случаются. Причём, всегда на грани. И высокомерных ублюдков очень сильно недолюбливают и охотники и исследователи.
Занимательный рассказ бывшего следователя прервали громкие возгласы зашедших в трактир троих охотников. Один из них – бородатый, с явно не один раз перебитым носом удивлённо глянул на альфилов и громко спросил у бармена:
- Кузьма, а кто пустил ублюдков в заведение? Ты же потом помещение не отмоешь!
Один из альфилов в синем платье вскочил было, но второй в красном схватил его за руку, и альфил сел. Высокомерные представители длинноволосой расы переглянулись и промолчали. Зато из-за столика встал человек, быстро подошёл к громогласному бородачу и что-то тихо зашептал. Но вошедший охотник явно не хотел шептаться и проговорил громко и зло:
- Ты, Родион, привёл сюда плесень, тебе и отвечать! И мне плевать, какие там важные и нужные дела с этими недоносками. Ты знаешь, что они сделали с Гришей, и для меня каждый, кто имеет дела с мразью – сам становится такой же мразью!
- Гром, ты не прав, - побледнел спутник альфилов, отступив на шаг, - Я тебя уважаю, но ты перегибаешь палку!
- Я тебя не уважаю, Родя! – охотник, которого спутник альфилов назвал Громом, тоже отступил шаг назад и проговорил: - Я при всех говорю, что ты мразь и подонок, потому что привёл этих женоподобных ублюдков сюда!
- Стреляемся! – прохрипел Родион, но ту на сцену вышли альфилы. Тот, что в синем платье заговорил вдруг каркающим, достаточно высоким голосом:
- Ублюдок ты, потому что рождён от животных! – альфил быстро вышел из-за стола, - Стреляться ты будешь со мной!
- Какая прелесть, - Гром покрутил головой, разминая шею, - Ну что, Родя, тоже, надо полагать, рождённый от животных, уступишь право стреляться?
Родион, пришедший с альфилами не успел рот открыть, как второй альфил в красном платье что-то ему сказал и человек процедил:
- Сегодня уступлю, Гром, - Но, если выживешь ты – мы ещё встретимся!
- Как пожелаешь, - Гром скинул кафтан и спросил у альфила: - Ну что, жаба волосатая, где стреляться будем? Прямо здесь или на улице?
- Здесь, тупое животное! – процедил длинноволосый. Он встал напротив охотника, а один из спутников язвительного Грома сказал:
- Господа! Правила знают все! Как только я махну рукой – можете начинать!
Я покосился на Иваныча, но тот спокойно сидел за столиком, хотя от стрелявшихся мы были метрах в пяти-шести, не больше. Я тоже решил остаться на месте, хотя, признаться, стало страшновато. А вдруг пуля полетит в сторону? Уж я про шальные пули знаю всё! В это время секундант отошёл в сторону и поднял руку. Бармен спрятался за стойку. Да и остальные, в том числе грыль, быстро разошлись к стенам влево и вправо. Секундант махнул рукой и крикнул «пли». Во время дуэли я смотрел на альфила и поразился, как быстро рука его метнулась к кобуре. Он молниеносно выхватил револьвер, но выстрелить не успел – прогремел выстрел, второй, третий, и в груди женоподобного брызнули фонтанчики крови. Длинноволосого отбросило к стене, и он медленно сполз по ней, выронив пистолет, из которого так и не смог выстрелить. Я перевёл взгляд на охотника, который небрежно вытряхнул стрелянные гильзы из барабана и деловито всунул три новых патрона. Причём, на лице его не было никаких эмоций, будто и не разумного убил, а муху прихлопнул.
Гром крутанул барабан и посмотрел на второго альфила, Родиона и грыля:
- Кто-то ещё желает оспорить мои слова?
- Один день – одна дуэль, Гром, - Родион с сожалением посмотрел на убитого и добавил: - Мы забираем тело и уходим. Но ты сильно пожалеешь о сделанном!
- Посмотрим, - хмыкнул Гром. И закинул револьвер в кобуру.
Тело убитого альфил, человек и грыль забрали в полной тишине. Вытащили из бара и как только хлопнула дверь, все заговорили вдруг разом, стали хлопать по плечу Грома. А он вяло отмахивался. Потом увидел Иваныча, подошёл к столику, подсел, поздоровался с ним, со мной и спросил:
- Иваныч, как они в баре-то появились?
- Откуда ж я знаю? – усмехнулся мой спутник, - Я только-только зашёл с другом. Кстати, знакомься – это Семён Петрович Пентюх!
- Тот самый? – округлил глаза Гром, почесал свой кривой нос, улыбнулся в бороду и снова протянул руку: - Илья Громов! Но фамилия, видите, какая удачная – и клички не надо! Вот все по ней и зовут! Я охотник.