- Понимаете, в чём дело, - я тоже затянулся, - Когда вы наняли киллеров, чтобы Иваныча убить, он очень расстроился. А он такой человек, что уж если расстроится, то становится очень злым. Хотя, на самом деле, человек он очень даже добрый и отзывчивый. Если его не расстраивать.
Я поискал глазами пепельницу, не нашёл и потому пепел с папиросы стряхнул прямо на пол. Посмотрел виновато на связанного купца, достал из его рта папиросу и тоже стряхнул пепел, после чего всунул папиросу обратно. Купец затянулся, дрогнул застывшим взглядом и с тоской уставился в угол комнаты.
- Сёма, что ты с ним разговариваешь? – спросила меня Ирина, заглядывая под диван: - Лучше б с обыском помог! По любому купец где-то документы должен хранить!
Я проследил за направлением взгляда Нехлюдова, встал и прошёл в угол. Там кроме небольшой тумбочки с зеркалом не было ничего. Купец закашлялся и выплюнул папиросу. А я внимательно осмотрел тумбочку, вытащил ящики, но ничего интересного не обнаружил. Какие-то бритвы, зеркальце, пара мотков ткани. Посмотрел на купца, но тот старательно отворачивал голову. Я подумал и ногой разбил тумбочку. Чуть не поранился зеркалом, зато увидел, как от задней стенки отвалился небольшой ящик, примерно, как пачка офисной бумаги, который, видимо, внутри был. Я аккуратно взял ящичек и услышал мат Нехлюдова. Бобо тут же подошёл к купцу и влепил ещё одну затрещину. Педагогический приём и в этот раз сработал безотказно. Купец заткнулся, а я попытался открыть ящичек, но не смог. Подошла Ирина, достала нож, подковырнула крышку, открыла секретный схрон. И ахнула. Внутри оказались облигации, десятка два золотых червонцев и документы. Отложив с сторону ценности девушка стала читать документы и засияла вся.
- Сёма, ты гений!
Иваныч уже полчаса беседовал с купцом, применяя старинные нквдшные приёмы, а именно – тычки в зубы, оплеухи и удары в туловище. Купец то выл, то плакал, то грозился. Впрочем, на сыщика все стенания Нехлюдова производили мало впечатления. Он неторопливо и методично выбивал признания о том, когда купец связался со Спящими, кто ещё состоит в организованной преступной группе и прочее. А Ирина с сияющими глазами объясняла мне:
- Тут все счета и фамилии, Сёма! Кому и за что платил Нехлюдов! У кого покупал оружие. Кому какие взятки давал в губернском управлении!
Я слушал, делая заинтересованный вид, а сам с тоской посматривал на золотые кругляши и бумажные облигации. По всему выходило, что там добра минимум тысяч на десять! Если на всех поделить – по две тысячи на каждого бы досталось! И я бы исполнил мечту – купил бы домик рядом с домом Ирины и больше не чувствовал бы себя приживальщиком. Пусть бы даже мой домик мы сдавали, но зато я бы уже не был бомжом! Дырн, будто поняв мои терзания, подошёл к ящичку, и пересыпал его содержимое в свой наплечный мешок, пробурчав:
- Законный трофей! Потом поделим!
Купец, кстати, этого даже не заметил. Потому как в это время Иваныч опять обрабатывал его своими кулачищами. Пару раз мне даже показалось, будто я слышу хруст зубов. Хотя за воем купца вряд ли бы я расслышал такие звуки. А Ира просмотрела ещё раз документы и заявила:
- Иваныч, пора заканчивать! Нужно документы отнести Порфирию!
Скоков достал револьвер и наставил на купца.
- Погоди! – поспешно проговорила Ирина: - Купца тоже туда нужно! Пусть допрашивают!
Я вышел во двор и понял, что стрельбы в городе уже и не слышно. Лишь изредка кое-где раздавались одиночные выстрелы. Оставалось гадать, кто в итоге выиграл. Конечно, по зрелому размышлению вряд ли победить могли Спящие, сколько бы их ни было. Два батальона по триста человек каждый, двести полицейских, да сотня работников охранки – слишком мощная сила. Конечно, если бы план Спящих удался и нападение произошло внезапно – всё могло бы получится. Но когда больше полутысячи вооружённых бойцов готовы и встречают… В общем, я был почти спокоен.
Из дома вышли мои соратники и вывели купца Нехлюдова, закованного в наручники. Бобо быстро подошёл к калитке, осторожно переступая через трупы, и спросил удивлённо:
- Вроде ж меньше их было?
- Я второй раз гранату кидал, - несколько смущённо пояснил я.
- А на втором этаже что взорвалось? – спросил Дырн.
- Третья граната, - стыдливо отвернулся я.
- Ещё есть? – деловито спросил Иваныч, и я только молча кивнул.
- Знаешь что, Сёма, - вкрадчиво сказал Скоков, - Может, отдашь гранату мне?
- Не отдавай, Семён! – тут же встрял Дырн, - Ты тремя гранатами больше уложил народу, чем все мы вместе взятые!
- Действительно, - улыбнулась Ирина, - Не отдавай! Только, главное, предупреждай, если соберёшься гранату куда-то кинуть!
- Предупредю, - буркнул я, - Или предупрежу. Кто знает, как там правильно?
- Правильно – предупредить нас, остальное не важно! - вздохнул сыщик, и толкнул в спину купца: - А ну, пшёл!