- Кидаем по две гранаты и бьём выживших! Постарайтесь, чтобы пара альфилов осталась в живых! Надо допросить с пристрастием этих ушастых ублюдков!
Я погладил по голове Тварь и приказал:
- Сидишь сзади меня и не высовываешься! Будут стрелять, не дай Бог в тебя ещё попадут!
Тварь послушно села сзади меня и свесила набок язык. Я присел за дерево и подготовил две гранаты. Вздохнул тихо, вытащил чеку из первой и приготовился.
- Давай! – громко сказал Иваныч, и я метнул гранату в центр поляны, метя между двух костров. Тут же дисциплинированно достал чеку из второй и кинул туда же. Мои товарищи сделали то же самое, и на поляне загремели взрывы. И не успели стихнуть разрывы, как зататакал пулемёт Иваныча, гулко забахал карабин Дырна, ухнул дробовик Ирины и шарахнула мортира Бобо. Я, честно говоря, не хотел даже стрелять особо, но понимал, что нужно, потому высунул стволы ружья из-за дерева и нажал на курки. Ружьё громко выстрелило, и я торопливо принялся его перезаряжать. Потом высунул и опять выстрелил. И тут услышал крик Иваныча:
- Прекратить стрельбу! Зарядиться!
Я зарядил ружьё и затих за деревом, опасаясь смотреть на поляну. Потом, правда, не выдержал, выглянул и увидел, что там творился настоящий хаос. Почти все палатки были разорваны, искорёжены. Вокруг костров там и сям валялись тела, и некоторые ещё были живы, так как громко стонали либо кричали. Никто даже не подумал открыть по нам ответный огонь, настолько неожиданным и мощным оказалось наше нападение. И тут я заметил, что двое альфилов пытаются незаметно уйти с поляны. Как они остались целыми и невредимыми – непонятно. Может, потому, что были чуть в стороне. Но эти длинноволосые негодяи в женских платьях, скрываясь за палатками, явно вознамерились свалить.
- Двое альфилов уходят! – заорал я своим.
- Где? – тут же спросил Дырн.
- Крайняя левая палатка! – я не знал, как ещё объяснить соратникам.
- Вижу! – довольно отозвался гмур, и тут же грянули два выстрела. Тут же один альфил упал и завыл тоненько. Так, что его даже за другими стонами и криками слышно стало. А вот второй развернулся и взмахнул руками. И в нашу сторону полетел большой огненный шар. А альфильский колдун подхватил своего собрата и начал тащить в лес. И тут меня удивила Тварь. Она кинулась вперёд, подпрыгнула и… проглотила сгусток огня, летящий прямо в меня. Я испугался и закричал:
- Фу, Тварь! Фу! Выплюни каку!
Тварь повернулась, посмотрела на меня, причём внутри её раздувшейся морды явно просвечивало что-то, повернулась к поляне и реально выплюнула шар, но уже в другую сторону. Как раз в сторону альфилов…
Альфилы были далеко, потому рассмотреть их морды я не мог, но уверен на сто процентов, что морды эти были удивлёнными. Когда в тебя летит твоё же заклинание… наверное, невозможно остаться безучастным. Впрочем, альфил, выпустивший в нашу сторону огненный шар, сориентировался быстро – бросил своего сородича и замахал опять руками. Шар разорвался, не долетев до колдунов шагов десять. Хотя даже такое расстояние оказалось достаточно болезненным, так как сдетонировавший огненный шар опрокинул машущего руками альфила и вместе с его собратом ещё и по земле протащил. Иваныч и Бобо побежали в сторону женоподобных колдунов, и когда ошеломлённый альфил пытался встать, Иваныч смачно зарядил ему ногой в голову. Будто футбольный мяч пнул. Голова длинноволосого колдуна мотнулась, а сам альфил обмяк и упал без сознания. Второй закричал что-то на непонятном мне языке, но Бобо ударил его кулачищем в голову, и кричащий тоже потерял сознание. Дырн в это время шёл по лагерю и старательно достреливал раненых.
- Сёма, ты цел? – заботливо спросила меня Ирина, подойдя почти вплотную.
- А что со мной будет? – пожал я плечами, - Только вот за Тварь испугался немного.
- Мне даже интересно – ты за меня боишься так же, как за Тварь, или меньше?
- За тебя – больше, - честно признался я и перезарядил ружьё. А потом вышел на поляну и посмотрел на Дырна: - А убивать раненых обязательно?
- Лекаря у нас нет, - пожала плечами Ирина, - Тащить их с собой мы не будем. А бросать врага живым – верх глупости.
Я достал папиросу и закурил. А моя невеста сказала:
- Давай обыщем палатки и тела, да будем возвращаться!
Я присел перед Тварью и потребовал:
- Ну-ка, распахни пасть!
Тварь раззявила рот, обнажив острые, но мелкие зубы, так как приняла уже обычное обличие, и я придирчиво осмотрел ротовую полость, боясь увидеть ожоги от огненного шара. Но, к счастью, с Тварью всё было в полном порядке, и я счастливо выдохнул. И попросил животинку:
- Ты меня так больше не пугай!