И дед знал, о чём говорил. У него огорода с полгектара было, и женат был раз пять. Последняя жена была такой, что Эверест по сравнению с ней мелкой кочкой казался. Впрочем, честно говоря, всегда мало понимал экстремалов разного рода. То им с парашютом прыгать надо, то на скалы карабкаться. То сноуборды всякие. На Терре всяко проще было. Экстремал? Ну, так иди в охотники или исследователи! И любая вершина покажется детской сказкой по сравнению с ухобрюхом или хвылем. При встрече с ними тоже карабины нужны, но есть, как говорилось в одном анекдоте, есть нюанс.
В общем, горы мне не нравились ужасно, но делать было нечего. Именно в горы ушли последние остатки армии альфилов. Потому как после памятной битвы у Глухого, которую уже называли Глуховским побоищем, крупных сражений так и не случилось. Корпус альфилов на севере разгромили западные людские королевства. Ещё часть разрозненных отрядов разбили гмуры. В столице Альфии создали временное правительство под протекторатом Роси, Дарчии, Гексании и Гмурии. И альфилы зажили мирно и почти счастливо, выплачивая контрибуции за своё нападение. И только кучка упоротых женоподобных снобов решила биться до последнего. Впрочем, прятаться по лесам и партизанить у них особо не получилось – тырки быстро находили альфилов и истребляли безо всякой жалости. Вот и подались выжившие в горы. А несколько отрядов – преимущественно разведчики, да драгуны теперь рыскали по горам, выявляя и уничтожая воинственных любителей мирового господства.
Вот и болтались мы неделю в горах. Мы – это небольшой отряд в пятьдесят разумных. Возглавлял наш отряд Иваныч, так как имели мы какую-то свою, строго определённую и очень важную цель. Из разведчиков были штабс-капитан Эйнар Рамсов, я, Повеса, Хмырь и Лоб. Ну, и Чувырла, естественно, которая всему нашему разведбатальону сто очков форы могла дать. Ещё было тридцать пять драгун и десяток тырков под предводительством Дыда. Он был таким же огромным и мощным, как и Бобо, и даже шутки были примерно одинаковыми.
Миссия наша была настолько секретна, что даже мне Иваныч ничего не говорил. При этом уже дважды мы видели альфилов, но, вместо того, чтобы вступать в бой, Иваныч приказывал уходить влево или вправо. И мы карабкались, не пойми куда, сдирая руки в кровь и сбивая ноги. Когда Иваныч приказывал уходить от схватки, драгуны и тырки иногда ворчали, но больше для порядка. В бой безоглядно рвутся только те, кто в сражениях не был ни разу. И если есть возможность драки избежать – ворчать будут для порядка все, но ворчать с тихим ощущением облегчения глубоко внутри себя.
В конце концов, на седьмой день нашего путешествия мы остановились на каком-то плато, разбили небольшой лагерь и впервые за неделю сварили похлёбку и закипятили чаю. Я после обеда лёг на прогретый солнцем выступ и блаженно закурил. Рядом примостились Иваныч и Рамсов. Иваныч тоже закурил и загорланил вдруг громко:
- Если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так…
Рамсов покосился на Скокова, но тот, ничуть не смущаясь, продолжил:
- Если сразу не разберё-о-о-о-ошь! Плох он или хороооош!
И вдруг замолчал резко, прислушался. И тут, откуда-то сверху, донеслось:
- Парня в го-о-о-оры тяни, рискни! Не бросааай одногоооо его!
Я даже подпрыгнул, так как голос принадлежал… моей жене! Уж я бы точно его ни с каким другим голосом не спутал. Подскочил и Рамсов и кинулся к боевому охранению, крича на ходу:
- И как к нам подкрасться сумели?
- Это Ирина, - тут же пояснил я штабс-капитану, - Жена моя. Она куда хочешь подкрасться сможет незамеченной!
- О! – тут же остановился Эйнар, - Надо ж было сразу сказать! Об Ирине Викторовне наслышан-с! Буду весьма рад увидеть!
- Ага, - буркнул я, - Я тоже буду рад. Как только узнаю, что она тут делает…
А Иваныч в это время подошёл к скалам, из-за которых раздался голос Ирины, и навстречу ему вышли… Дырн, Бобо и моя жена. Выглядела она даже в горах великолепно: кожаные сапожки, приталенная курточка и прямые брюки. Волосы Ирина собрала в хвост и лукаво мне подмигнула. А я вдруг застыдился своего вида. Неделю тут по горам ползаем – немытые, небритые. Да и одежду никто не стирал, конечно же. Но Ирину это не смутила, она сказала пару слов Иванычу, а потом подошла ко мне, обняла и крепко поцеловала, чем вызвала завистливый свист кого-то из драгун.
- Ты как тут? – спросил я Ирину, - И с кем сын?
- С ним всё в порядке, он в надёжных руках Кати и нянечки-кормилицы. А я тут по той же причине, что и ты.
- Это тебя мы искали целую неделю? – я смотрел на жену и не мог взгляд отвести. Соскучился за эти месяцы ужасно. А она улыбнулась и проговорила:
- Скорее, мы вас искали. И не только вас.
- А кого ещё? – я, чтобы успокоиться, достал папиросу и нервно закурил. Ирина посмотрела лукаво и подмигнула:
- Совсем скоро узнаешь. А пока накормили бы гостей!
Поели Ирина, Бобо и Дырн быстро. Чувырла залезла к моей жене на колени да так и сидела, мурлыча ей что-то. Ирина кивала, изредка переспрашивала шёпотом что-то и вновь внимательно слушала. А потом Иваныч проговорил зычным голосом: