— Пусть будет Пентюх, — махнул рукой пристав, — Но зачем вы дам связали, и куда, позвольте спросить, кучера дели?
— Да не связывал я никого! — в отчаянии воскликнул я, и обратился к ябеде с огромными сиськами: — Хоть вы ему скажите!
— Он не связывал, — кивнула Катерина Леопольдовна, и грудь её качнулась при этом, заставив пристава покрыться испариной.
— А кто связывал? Жилов?
— Егор Егорыч уже мёртвый были! — взмахнула руками уже Жугарова, — Как он связать бы смог?
Пристав оглянулся растеряно, снял фуражку, подошёл к скамейке и плюхнулся на неё. Вытер вспотевший лоб и ткнул в меня пальцем:
— Давайте, вы рассказывайте! — повернулся к девицам: — А вы молчите!
— Я вышел в лесу, — начал опять я рассказ.
— Вышли, либо вас всё-таки выкинул господин Жилов? — пристав смотрел на меня требовательно, и я вздохнул:
— Не то, чтобы прям выкинул, но обещал применить грубую силу, и я посчитал нужным выйти, — почему-то признаваться в том, что тебя как лоха последнего вышвырнули — всегда трудно и стыдно.
— Хорошо, — кивнул пристав, — И вы пошли за каретой?
— Нет, — мотнул я головой, и признался, посчитав, что всё равно девицы расскажут: — Господин Жилов стал в меня стрелять из пистолета и я… в лес убежал!
Теперь и староста плюхнулся рядом со становым приставом и переспросил:
— Из пистолета? В вас? В лесу?
— Оне сказали, что Его Егорович врёт! Оне сами виноваты! — встряла батутоподобная Скрипина.
— И что? — спросил пристав Трут, — Как можно в лесу высадить, да ещё и стрелять в человека-с без оружия?
— У меня револьвер есть! — тут же сказал я, — Мне Егор Пантелеевич выдал в командировку!
— А где же он? — удивился становой пристав.
— В сумке, — я достал револьвер и показал его приставу.
— А господин Жилов видел оружие?
— Я не доставал, — признался я.
— То есть, стрелял по его разумению по безоружному! — удовлетворённо кивнул пристав, почесал гладко выбритый подбородок и кивнул: — Дальше-с!
— Потом я вышел из леса и пошёл по дороге в Лопань. И увидел карету. А рядом лежал мёртвый господин Жилов, — я развёл руками: — И кучер. Тоже уже мёртвый-с!
— И кто же их убил? — вскинул брови пристав, а староста тут же поддакнул:
— Да! Кто-с их убил?
— Разбойники! — запричитала Жугарова с размазанной на пол-лица помадой, — Остановили карету, убили кучера, а когда Егор Егорович выскочил — и его!
Она всхлипнула и прижала ручки к груди, гораздо меньшей по размеру, чем грудь её товарки. А Скрипина лишь кивнула в такт словам Жугаровой.
— Сколько было разбойников? — требовательно спросил Трут у Жугаровой.
— Я… не знаю, — растерялась та, — Нас вязали двое! Один здоровый, с губищами такими, как вареники с творогом! А второй мелкий и противный!
— От него ещё луком воняло! — встряла батутоподобная.
— Восемь их было, — сказал я, и все четверо опять повернулись ко мне.
— А вы откуда знаете? — становой пристав снова вытер лоб скомканной фуражкой.
— Так я когда вышел к карете — они меня окружили, — я развёл руками.
— И? — подался вперёд староста, — Почему отпустили?
— Да не отпускали, — признался я, — Просто умерли, и я уехал на карете…
Когда становой пристав Михаил Григорьевич стал выяснять, как умерли разбойники, я посмотрел на Тварь и решил не выдавать животинку. А то, кто знает, что с ней сделают жители Лопани. Или она с ними. Потому ответил:
— Сам не понял, как так получилось.
Староста глубокомысленно хмыкнул, а становой пристав не стал больше ни о чём спрашивать. Встал со скамейки, напялил на голову мятую фуражку и произнёс:
— Господин Пентюх, полицейское управление Бирюльского уезда к вам вопросов больше не имеет, так как ваша невиновность безусловна и подтверждается показаниями, кхм, — он покосился на девиц: — Сударынь. Мы найдём нового кучера, но карета отправится в Разумное только завтра. Рекомендую вам гостиницу Лопаньская! Там очень хорошая кухня и чистые комнаты.
— А что, есть ещё какие-то гостиницы? — спросил я негромко.
— Нет, — удивился моему вопросу Трут, — У нас только одна гостиница.
— А, — догадался я, — Из единственной гостиницы вы одну рекомендуете?
Пристав засопел, но ничего не ответил на это, лишь махнул рукой и произнёс:
— Пойдёмте со мной в отделение, я вам выдам кобуру, что ли. Негоже револьвер в сумке таскать!
Я покорно побрёлся за Трутом в контору и там он мне выдал кобуру под револьвер. благо, служебные наганы были все однотипными. Становой пристав был настолько любезен, что даже показал, как крепить эту штуку на пояс и как засовывать в неё пистолет. В итоге из отделения я вышел с кобурой на поясе, будто стрелок или охотник. Правда, чувствовал себя с оружием я очень неуютно. Но, куда деваться? Ежели уж положено по формуляру…
В гостиницу я заселился уже после обеда. Погулял по селу около часа, рассматривая достопримечательности в виде бревенчатых изб, рубленных колодцев и высоченных заборов. Тварь всё так же крутилась рядом со мной. Когда мы зашли в гостиный двор, на нас тут же стала неистово лаять огромная овчарка. Тварь посмотрела на неё, на меня и плотоядно облизнулась. Я тут же заговорил: