А на следующий день вблизи покоев Самму Аргедаса он увидел людей, говорящих друг с другом на совершенно неизвестном языке. Черт знает, кто это были, но чем визуально жители Подводного Мира, не знающего солнца, должны принципиально отличаться от местных? Стоило подумать над такой альтернативной историей.
Поскольку данная цивилизация, в отличие от других, имела мало кому известную, но все же конечную цель и цель эта базировалась на конкретном техническом достижении, а не на эфемерном построении типа счастья для всех, сбить ее с пути, по большому счету, могли только направленные извне силы, однако руководимые разумом внешние проявления ведать о Джунгарии не ведали, а потому из рассмотрения исключались, ну а природные факторы действуют слишком вяло, их циклы абсурдно велики, а дистанции для подготовки огромны, никак не сравнимы с короткими целями крохотной, отрезанной от всего мира цивилизации Ханумана. За эти годы не случилось землетрясений, извержений и потопов в этом маленьком регионе и все обширно-глубокое подземное королевство «гномов» достигло своего пика, и теперь, подобно заброшенному наверх снежной вершины шару, готовилось куда-то скатиться, и любое из направлений предусматривало лавину, однако мало кто об этом догадывался и тем более знал.
– Дайте-ка мне кофейку, – проговорил Аргедас, обводя холодным, уходящим в нереальность взглядом присутствующих. Чувствовалось, как он волнуется. – Статус Ноль, вам не требуется бодрящего?
Хадас отказался. Обращение диктатора к нему одному из всех находящихся в помещении что-то значило, но Хадас не мог догадаться что. Кроме того, он знал, какой странный суррогат из сушеных, мелко-мелко истертых водорослей местные понимают под кофе.
Отрешенно глядя поверх чашки, Аргедас ухмыльнулся.
– Испытаем судьбу последний раз, мои верные соратники. Я надеюсь, меня не собираются отравить в кульминационный момент, было бы очень обидно после десятилетий движения к этой славной цели. – Он отхлебнул из чашки, сделанной когда-то на Земле, и прикрыл на секунду глаза, так ожидающие отдыха. Когда Хадас снова увидел красные, переутомленные бельма, они снова пылали неугасимой волей. – Охрана, возьмите под контроль статуса Ноль, я думаю, его надо очень беречь, как редкую птицу, он последний представитель Земли в данном галактическом регионе. – Хадас не успел даже удивиться такому переходу после вежливо предложенного напитка, а стража уже держала его за руки. – Ну, с богом, мои славные статусы, или, может быть, с чертом, – риторически пояснил Самму Аргедас. – «Поехали!», как возопил когда-то славный сын некогда самобытного народа Земли. – Он взял в руки микрофон: – Всем «Куколкам»: выпустить жала! Повторяю, «Куколка-1, -2, -3, -4, -5, -6»: выпустить жала! Выдаю коды! Повторяю: выдаю коды!
Кто-то из присутствующих хотел что-то сказать, может, выразить восхищение, но статус Восемнадцать, не глядя на него, предостерегающе поднял руку. Из динамиков понеслись механические, бесстрастные голоса-доклады, сливаясь и перебивая друг друга:
– «Куколка-1» – «Улью»: получен код… «Куколка-6» – «Улью»: получен код. – А затем после длинной-длинной паузы: – «Куколка-1… -6», «жало» в готовности. – И снова бесконечные минуты, а может, часы, и шелест, шелест в примитивных поношенных динамиках, и снова далекие голоса людей-машин, людей-насекомых, мертвые голоса, стремящиеся за спокойствием спрятать эмоции: – «Куколка-1» – «Улью»: первое «жало» вышло, повторяю, первое «жало» вышло… – И так шесть раз с небольшими вариациями, и не всегда по порядку.
Что-то происходило, рушилось или взмывало, и струйка пота ощущалась на затылке – и на плечах, но это уже пот охранников, бегущий с их ладоней: они тоже чувствовали, но не понимали, а вот Хадас Кьюм уже понял… И стучало в висках, и бессильно вздувались мышцы, и напрягались сухожилия, а там, в далеких бункерах, мощные, направленные взрывы срывали приповерхностный, непотревоженный слой земли… И уходили вверх гиганты из титана, и теперь Хадас знал, куда они шли. Этот замкнутый на себя мирок выпрыгивал из нереальности, как виртуальная частица, и смело превращался в расширяющуюся вселенную, проснувшуюся от коллапса, а там, за горизонтом событий, о ней слыхать не слыхивали.