Я не могу уснуть. Смотрю на луну сквозь прозрачные занавески. Она сегодня полная. Тучи иногда проплывают по лунному диску, и её мертвенный свет жадно облизывает их рваные края. Сегодня мама предложила мне поработать официанткой в одной закусочной. Я не хочу. Я ужасно не хочу этого. Там будут люди, слишком много незнакомых мне людей, с которыми мне придётся общаться. Ненавижу людей! Я не хочу, чтобы мама решала за меня мою судьбу. Она думает, что всё знает обо мне, что понимает меня. Но это не так! Она и понятия не имеет о том, что творится в моей душе. Неделю назад я завела дневник. Я тщательно прячу его, там самые тёмные мысли. Я выписала несколько способов самоубийств. Самый верный – спрыгнуть с высоты. Правда есть и свои минусы: можно выжить и остаться калекой, что страшнее самой смерти. И ещё, если я упаду с внушительной высоты, моё тело превратится в тряпичную куклу, все кости переломаются, и когда меня захотят поднять на носилки, чтобы увезти в морг, моя кожа будет рваться на лоскуты, а пальцы врачей проваливаться в моё холодное тело. Да, смерть не так красива, как я думала. Я прочла в Интернете про одну девушку, она выпила целую горсть таблеток, её труп нашли рано утром. На лице вспухли вены, она захлебнулась собственной рвотой, будучи без сознания. На фотографиях она выглядела, как синий манекен. Ужасно. Я не хочу так. Я хочу быстро, безболезненно, наверняка. Я пытаюсь уснуть, но толпы мыслей, шатающиеся в моём мозгу, не дают мне сделать это. Я уже решила, надо только выбрать день. Надо только выбрать как…
Я несусь по ночному городу со скоростью света. Если бы в моей груди было сердце, оно бы молотило в бешеном ритме. Фонари, пустые дороги, деревья и здания мелькают передо мной невероятным калейдоскопом. Я думал, что уже не способен чувствовать, но это оказалось ложью. Я лгал сам себе, мне больно, эта боль настолько реальна, что, кажется, вот-вот разорвёт меня и выберется наружу лохматым оборотнем. Мне больно. Может я и впрямь не такой ужасный? Может, зря я ненавидел себя? И во мне было что-то хорошее? Может, мне стоило жить, если я даже после смерти кому-то нужен? Я сожалею, впервые я настолько сильно сожалею о содеянном не из страха. Мои руки начинает саднить. Что это? Физическая боль? Но мёртвые не чувствуют боли, их нельзя убить дважды, я уже мёртв. Запёкшиеся корки трескаются, и свежая кровь льётся на мою одежду. Я кричу, и с этим воплем проношусь по осиротелым улицам. Сейчас мне всё равно, реален мой крик или нет. Мне плевать. Я мёртв, мёртв. Осознание этого приносит мне новые страдания. За что? Я никому не желал зла. Я хотел просто жить, а теперь? Блуждаю голодным призраком вдоль спящих домов, где люди видят красивые сны. Я чувствую их дыхание, слышу биение их сердца, а моё молчит, оно давно разложилось в моей груди, его нет. Я слышу их мысли, они гомонят за толстыми стенами, сливаясь в единый гул, они все хотят жить, они мечтают, а я? Разгоняюсь ещё сильнее и опережаю холодный ветер, поднимающий мусор в воздух, кружащий его. Внезапно меня резко останавливает моё имя. Да, именно так. Кто-то произносит его, мысленно зовёт. Я вспоминаю о девочке, но это не она. Этот кто-то совсем рядом. Я проникаю в дом и лечу по следам мыслей, и чем ближе, тем теплее и ласковее они становятся. Я парю над спящими людьми, словно невидимое облако тумана. Боже, нет! Мелрой, он обнимает эту девушку, я не знаю её имени, но он так нежно прижимает её к своей груди. Ей снятся песчаные пляжи несуществующих морей, цветущие кустарники и ракушки. А он? Он видит во сне меня. Я спускаюсь ниже. Моё холодное дыхание скользит по его губам. Я так хочу коснуться его, но не могу. Прямой контакт запрещён, если я сделаю это, меня больше никогда не выпустят в мир живых, или того хуже отправят гореть в ад. Я проникаю в его сон, и оказываюсь с Мелроем в одной постели. Над ней огромное зеркало, в котором я вижу свои окровавленные запястья и белые глаза, но он будто не замечает этого.
- Лирой, - его шёпот царапает мне мозг, он оживляет давно сгнившие воспоминания, - Я так скучал по тебе, почему ты не нашёл меня?
Я понимаю, что это всего лишь его сон, и он не контролирует себя, но эти слова доставляют мне новую боль.
- Я не хотел, ты сам ушёл, и больше не интересовался моей судьбой.
Он садится на край кровати и запускает пальцы в волосы, он растерян.
- Так было нужно, я…я не смог, прости, - его голос бесцветен, как будто он не сожалеет ни о чём, - Отец подарил мне машину, я вернулся в колледж, и ещё Мелисса…
Я знаю, что он говорит о девушке на его плече, кровь начинает хлестать из моих ран, пропитывая насквозь шёлковые простыни.
