Тридцать.
«Что бы это ни было, можешь сказать, – заверил Фитц. – Я не испугаюсь. Если сознание Алвара раз…»
«Не в этом дело».
– Кажется, я знаю, что ты скажешь, – произнесла Микстура. – И, если что, я тоже заметила сходство. Перепроверила все показатели дважды, чтобы точно не ошибиться. Но, за исключением кровопотери, у него все так же.
– Как же? – спросил Грейди из дверного проема, и Софи резко обернулась.
– У Сандора с Гризель все хорошо? – спросила она. – Они нашли маячки?
– Пока нет, – ответил он. – А у вас как дела?
Софи повернулась к Алвару, выискивая в его лице признаки жизни – доказательство, что она ошиблась в суждениях.
Рваные раны заросли, оставив на потной коже алые раздраженные полосы. А вокруг рта темнели фиолетовые синяки. Но в целом он выглядел… отстраненно.
Недостижимо.
– О чем вы с Микстурой говорите? – упорствовал Фитц. – О чем Алвар вам напомнил?
– Не о чем, – поправила Микстура. – О ком.
Ни Софи, ни Микстура не решились заговорить поодиночке. Поэтому произнесли в унисон:
– Прентис.
– Ты же сказала, что разум Алвара не разрушен. – Лицо Фитца не выражало эмоций, но он не смог скрыть хрипотцу в голосе.
– Так и есть, – заверила Софи. – Хотя… шанс есть, но он ничтожно мал. Сейчас в его сознании слишком пусто. В этом и дело. Когда Прентиса забрали из Изгнания, у него были точно такие же мысли.
– Хочешь сказать, когда у него пропало сознание? – уточнил Грейди.
Софи через силу кивнула.
– Никогда не забуду эту бесформенную темноту. Она просто тянется и тянется, и никогда не заканчивается.
– Жизненные показатели тоже сходятся, – тихо добавила Микстура. – У Прентиса были почти такие же, когда я начала лечить его в Каменном доме. Я даже дала Алвару те же эликсиры, и пользы от них было столько же.
– То есть… нужно снять завесу теневой дымки, да? – спросил Фитц, оборачиваясь к Тэму. – Ты ведь так вытащил Прентиса?
– Могу попробовать, – предложил Тэм. – Но, если она будет такой же тяжелой, как и у Прентиса, я ее не подниму – сначала придется отдохнуть.
Софи протянула руку без перчатки.
– Если нужна помощь…
– Ну, посмотрим, что из этого выйдет, – Тэм расправил плечи. Его тень подползла к лицу Алвара и медленно погрузилась под кожу.
Софи приготовилась к оглушающим воплям, которые издавал Прентис, когда с него снимали завесы. Но Алвар молчал.
Потянулись секунды – целых двести семьдесят, – и только потом тень Тэма вернулась на законное место.
– Не могу, – выдохнул он, хватая ближайшее полотенце и вытирая со лба пот.
– Нужна еще энергия? – спросил Фитц. – Я могу попробовать придать сил.
Тэм покачал головой.
– Не в этом дело. Его дымка не тяжелая. Она… липкая.
– Липкая, – повторила Биана с дрожащей ухмылкой, как будто ей хотелось одновременно закричать и рассмеяться.
– Понимаю, не лучшее описание, – пробормотал Тэм. – Но я не знаю, как еще объяснить. За нее не ухватиться. Нет отдельных слоев. А когда я ее толкаю, она сжимается и колеблется, как что-то вязкое и клейкое.
– Не похоже на Прентиса, – сказал Фитц, посмотрев на Софи. – Да?
– А может, разница в том, что у Прентиса разрушен разум, а у Алвара нет, – предположила Микстура. – Или потому что мы пытаемся поднять вуаль куда раньше. Судя по ранам Алвара, еще и дня не прошло. А вуаль с разума Прентиса мы не трогали несколько недель.
– Так… нам его не разбудить? – уточнила Биана.
– Пока нет, – Микстура скривилась, как будто слова горчили на языке.
– Если честно, не понимаю, как они могут быть похожи, – признался Грейди. – Хотите сказать, Совет дал Прентису такое же снотворное?
– Возможно, – осторожно проговорила Микстура.
Софи нахмурилась.
– Но я думала, что Прентис не реагировал на снотворное, которое давал Совет.
– Я тоже, – кивнула Микстура. – Как и любой, у кого разрушен разум.
– Да. Папа не реагировал, – добавил Фитц, и Софи заметила, как побелели его костяшки – видимо, он вспоминал мучительные дни.
В голове всплыло другое душераздирающее воспоминание, и она практически ощутила холодный океанский ветер, дующий у высоких ворот Люменарии, где они с Коллективом обменяли Гетена на свободу Прентиса.
– Бронте сказал, что старейшине Алине пришлось спуститься в Изгнание и использовать свою способность, чтобы успокоить Прентиса, – тихо произнесла она. – Я еще подумала, не могла ли она сделать что-нибудь с Прентисом, отчего его сознание ускользнуло. Может, у «Незримых» есть очарователь, и он точно так же повлиял на Алвара?
– Очарователи на такое не способны, – успокоила Микстура. – Они могут только добавлять: усиливать существующие мысли и эмоции и тем самым манипулировать поведением. Забирать они не умеют – и уж тем более не целое сознание.
– Так… как Алвар с Прентисом оказались в одинаковой ситуации? – не понял Тэм.
– Если честно, не знаю, – созналась Микстура. – Но я не верю в совпадения, особенно учитывая, что мы так и не выяснили, что случилось с Прентисом.
– Кажется, нам стоит поговорить с Советом, – нахмурился Грейди.
– А им точно можно доверять? – спросила Биана. – Потому что вы так говорите, будто они с ним что-то сделали.
