– Да, – согласилась Микстура. – И нужно учитывать еще кое-что. Они под влиянием особого снотворного – скажем так: ты такого еще не встречал. Поэтому мне придется применить специальный антидот, чтобы их разбудить. И скажу честно, я понятия не имею, как он повлияет на твою работу – особенно учитывая, что я не хочу повторно их усыплять.
– Я уже стирал память у бодрствующих, – ответил Дэмель. – Да, будет непривычно, но справлюсь.
– Тогда приступим? – уточнила Микстура, поправляя маску и направляясь в глубь сизого коридора.
Киф подхватил Софи под руку.
– Не спорь, Фостер. Я тебе понадоблюсь.
– Он прав, – сказал мистер Форкл. – А мы подождем здесь, – добавил он, положив руку Алдену на плечо.
Софи ушла, не взглянув на сестру. И она старалась не думать о происходящем – старалась сосредоточиться на том, чтобы передвигать ноги.
Но когда она вошла в тускло освещенную комнату, то поняла, что… все. Конец.
Она больше никогда не увидит своих человеческих родителей.
Она больше никогда не увидит людей, которые укладывали ее спать, читали сказки про фей и хоббитов, учили кататься на велосипеде и утешали ее, когда она раздирала коленки.
Она в последний раз посмотрела в их знакомые лица, запоминая каждую черточку, каждую тень. Они снова были похожи на себя.
Спокойные.
Счастливые.
Софи понадеялась, что так будет и дальше.
– Готовы? – Микстура достала из кармана два зеленых флакончика.
Этот антидот не был похож на шарик, в отличие от того, что они дали Ро, зато был таким же густым, склизким и зеленым.
Микстура помазала пятку отца Софи, и через несколько секунд он дрогнул – руки затряслись, ресницы затрепетали. Задержав дыхание, Софи наблюдала, как он медленно открывает постепенно проясняющиеся глаза.
На мгновение их взгляды пересеклись, и Софи готова была поклясться: в его глазах мелькнул проблеск узнавания.
– Пока, пап, – шепнула она. – Я тебя люблю.
Дэмель сжал ее трясущуюся руку.
– Ух ты. Очень… очень… непривычно.
– Ты в порядке? – спросила его Микстура.
– Да. Сейчас, дайте секунду.
На лбу проступили морщины, и Дэмель медленно глубоко вдохнул, а потом потянулся к вискам отца Софи и коснулся пальцами бледной кожи.
Софи постаралась отключиться, чтобы не видеть ужасы, которые приходилось лицезреть Дэмелю. Что бы в них ни было, он постоянно дергался и стонал.
– Все в порядке, – шепнул Киф, стягивая с Софи вторую перчатку и посылая ей лазурный ментальный ветерок.
Еще два дуновения спустя Дэмель попятился и завалился на пол, вжимая голову в колени.
– Нужно передохнуть? – встревожилась Микстура.
– Нет, лучше… лучше побыстрее с этим покончить. – Он потер виски. – Слишком много всего.
Еще два выдоха, и он выпрямился, взглянув на Софи.
– Готова?
Она не была готова – но все равно кивнула, и Микстура нанесла антидот на стопу матери.
Мама просыпалась чуть дольше, и открывшиеся глаза казалось затянула пелена. Но когда Софи шепнула «Пока, мам», ее взгляд будто бы прояснился.
– Я всегда буду тебя любить, – добавила Софи, сглатывая слабый всхлип.
Ее мама крепко зажмурилась и отвернулась.
Но в секунду, когда Дэмель коснулся ее виска, она прохрипела:
– Я тоже всегда буду любить тебя, Софи.
А затем ее глаза закатились, и Дэмель стер воспоминания навсегда.
– Я в порядке, – заверила Софи Кифа.
Она говорила ему это уже в десятый раз. Но он все равно не отпустил ее руку и послал очередной мягкий ветерок, подувший в сознании.
Он помог. Немного. Онемение упорно боролось за власть над телом. Видимо, поэтому Киф и не отпускал.
Софи, Киф и Дэмель вернулись на веранду, потому что после духоты комнаты им нужны были воздух и солнечный свет. Сейчас был черед мистера Форкла: он вкладывал в память родителей воспоминания, созданные, чтобы заполнить пробелы и подготовить их к новой жизни. Он превращал их в людей, которых Софи никогда не узнает.
– Она меня вспомнила, – прошептала она.
Дэмель кивнул.
– Мне очень жаль, что больше не вспомнит.
Софи качнула головой.
– Ничего. Так и должно быть. Но ты точно смог стереть все, что нужно?
– Абсолютно все, – сказал он. – Для них ты никогда не существовала.
– И это навсегда? – спросила Эми с дальнего конца веранды.
Софи не замечала, что она стоит там, прячась в тенях рядом с Сандором.
– Навсегда, – заявил Дэмель. – С усилением… даже не знаю, как описать. Все воспоминания, которые я стирал – они не просто отходили на задний план, они полностью пропадали. И их было так легко отыскать. Как только я подумал о Софи, всплыли абсолютно все воспоминания, связанные с ней, и оставалось просто их стереть. С эльфами сработало точно так же.
Всхлип Эми смешался с шумом волн, и крохотной обиженной части Софи захотелось оставить ее плакать в одиночестве.
Но ей нужно было в последний раз побыть старшей сестрой.
– Все будет хорошо, – пообещала она, обнимая Эми за плечи. – Через пару часов ты ничего не вспомнишь.
– НЕТ! – крикнула сестра и кинулась к ней в объятия, едва не сбивая с ног. – Я передумала. Я не хочу терять свои воспоминания.
Софи попыталась высвободиться из удушающей хватки, с усилием втягивая в себя воздух.
– Знаю, тебе страшно…
