– Скорее, глупо, – поправил Кеслер и сразу же извинился перед Орели.
– На самом деле, я согласна, – ответила та. – Думаю, Терик надеется, что ему создадут ногу, которая позволит жить в точности так же, как до Люменарии – и я не могу винить его за это. Но техника – не плоть. Ему было бы лучше, если бы он позволил телу адаптироваться.
– Но это сложно, – тихо заметил Грейди. – Особенно учитывая, сколь немногие способны понять, через что он проходит.
– Может, ему стоит пообщаться с семьей Редек? – предложил Алден. – Знаю, травмы Каприс сильно отличаются, а трудности возникают в основном с эмоциями. Но они как минимум понимают, каково сталкиваться с резкими изменениями в физическом состоянии.
Орели явно заинтересовалась идеей, но Софи не смогла проследить за разговором. Она очень жалела о разрушившейся дружбе с Мареллой Редек – особенно учитывая, что в прошлую их встречу Марелла умоляла мистера Форкла пробудить ее талант в надежде стать эмпатом и помочь маме.
– Ребят, вы не знаете, у Мареллы проявилась способность? – шепнула Софи друзьям, но они покачали головами, и ей стало одновременно легче и тяжелее.
Вскоре после этого Орели собралась уходить, вскинув блестящий амулет к свету.
– Я была невероятно рада вас видеть, – сказала она мистеру Форклу охрипшим голосом.
Он кашлянул.
– Я рад, что меня можно увидеть.
Как только Орели исчезла, он достал из кармана синий проводник и протянул Софи руку.
– Давайте попрощаемся с моим братом.
– Мы в Норвегии? – спросила Софи, жалея, что не надела плащ, который спас бы от обжигающе холодного ветра.
Они переместились на пологий склон среди серо-зеленой долины, к ярко-голубому озеру – или фьорду? – окруженному горами со снежными шапками.
– Да, так ее называют люди, – согласился мистер Форкл, выдыхая облачко пара. – А это, – он указал на большую скалу, горизонтально выпирающую из горы у них над головами, – Троллтунга.
– Язык Тролля? – спросила Софи, когда талант полиглота перевел норвежское слово.
Мистер Форкл улыбнулся.
– Это мы с братом подсказали людям так его назвать, и имя прошло сквозь века – как и многие другие придуманные нами истории. Как же весело было следить, чтобы легенды о нас оставались как можно более странными. Очень весело.
Он отвернулся, утирая слезы, и Софи обняла себя за плечи, пытаясь подумать о чем-нибудь теплом. Даже несмотря на занятия Эксиллиума по регулированию температуры, зубы у нее все равно стучали.
– Возьми, – Киф завернул ее в свой плащ и закрепил его у нее под подбородком. – А то посинеешь.
Она попыталась возразить, и он покачал головой.
– От подарка Фитцтера ты же не отказалась, согласись?
Софи хотела заметить, что из-за подарка Фитца ему не пришлось бог знает сколько стоять на морозе. Но ей пришла идея получше.
Расстегнув застежку, она подошла ближе, обхватив Кифа за пояс и накинув сверху часть плаща.
Тэм фыркнул.
– Что, очко в пользу Киффи?
Грейди выдохнул, недовольно застонав.
– Постойте, – Кеслер глянул на Декса, который с силой затряс головой. – То есть…
Джулин ткнула его локтем, не давая закончить.
– Брат просто любит создавать неприятности, – произнесла Лин в последовавшей тишине.
– И я в кои-то веки не против, – Киф пододвинулся еще ближе, укладывая голову Софи на плечо.
Та оттолкнула его, забирая с собой плащ.
– Можешь мерзнуть.
– Оно того стоило! – воскликнул Киф.
– Мы кого-то ждем? – спросил Фитц, с прищуром глядя в сине-белое небо.
– Блик с Призраком сейчас будут, – пообещал мистер Форкл, отсчитывая шаги по промерзлой земле, пока не дошел до небольшого участка грязноватой травы. – Здесь.
– Серьезно? – удивился Киф. – Нет, вид, конечно, хороший, но… на планете много прекрасных пейзажей.
– Много, – согласился мистер Форкл. – Но небо здесь потрясающее. И у нас много воспоминаний, связанных с этим местом. Но, если честно, мы выбрали его ради испытания. Растениям на этом склоне приходится бороться за жизнь, прорываясь свозь ветер, снег и дождь.
– Не лучше ли под конец обрести покой? – спросила Биана.
– Не уверен, выживут ли наши Вандерлинги без борьбы, – сказал мистер Форкл. – Посади их в благоприятном месте, и они увянут от скуки. Мы знаем другую жизнь – в равной мере прекрасную и вероломную. И просто представьте, на какие истории мы вдохновим! Люди поднимаются сюда несколько месяцев в году, когда позволяют условия. Мне не терпится услышать, как они объяснят неожиданное возникновение ни на что не похожего дерева, выросшего в тени Троллтунга. Не удивлюсь, если они свалят все на магию. Или на эльфов. Возможно, я даже…
Его перебила вспышка света, и на склоне появились трое эльфов.
– Я думал, сегодня не день для скрытности, – заметил Тэм, кивая в сторону безголового летающего серебристого плаща Призрака и всполохов цвета и тени, из которых состоял Блик.
– Но и не день для отвлекающих факторов, – поправила Ливви – хотя сама была без маски.
Плащ Призрака затрепетал, когда он подошел ближе и произнес жутким бестелесным голосом:
– Если мы откроемся, то отвлечем вас.
– А в моем случае придется рассказывать до-о-о-о-олгую историю, – добавил Блик.
