Тут же всплыла куча предположений, одно страшнее другого – пока Софи не напомнила себе про слова Силвени о том, что они с Грейфеллом и малышом в порядке. Видимо, она действительно была «занята» – хотя Софи не знала, чем может быть «занята» блестящая крылатая лошадь.
Делать было нечего: оставалось только успокоиться, довериться инстинктам Силвени и начать связываться с ней как можно чаще.
В этот момент дверь здравпункта распахнулась, и из нее показалась растрепанная голова Элвина.
– Мы закончили. Возвращайся, как будешь готова.
Попытавшись связаться с Силвени еще раз, Софи сдалась и вернулась в здравпункт, где обнаружила Кифа, подложившего подушку под спину. Бинтов на его торсе стало еще больше.
– Ты пропустила все веселье, – сказала Ро. – Кожа была повсюду!
Софи изо всех сил боролась со своим воображением.
– Помогло? – спросила она Элвина.
– И да, и нет, – признал тот. – У него такая рана, что для полного выздоровления потребуется старый добрый постельный режим.
– Надолго? – уточнила Софи.
– Ну, минимум на неделю. Может и дольше.
– Да, еще чего, – фыркнул Киф.
– Ты пожалеешь, если ослушаешься, – пригрозил Элвин. – Не будешь глупить, и отделаешься тонким шрамом. Но малейшая неосторожность, и заработаешь себе повреждение нервов.
Оба исхода были плохими – но упоминание шрама задело Софи сильнее всего.
У Декса остался ожог после похищения. У Фитца, скорее всего, появились шрамы после того, как в Изгнании его проткнула многоножка. А теперь еще и Киф?
Еще немного, и у всех ее друзей появятся шрамы?
– Расслабься, Фостер, – попытался утешить ее Киф, когда Софи стиснула руки в кулаки. – Ерунда. Буду похож на крутого воина.
– Он прав, – вклинилась Ро. – Иметь шрамы почетно. Видите? – она указала на широкую полосу, идущую по спине от основания шеи до нагрудника. От нее по сторонам расходились шрамы чуть тоньше. – Его мне оставил отец, когда я завершила обучение. Такой шрам остается лишь от его меча.
– Ух, а я думал, что у меня суровый отец, – пробормотал Киф.
– Не в этом дело. Это подарок. Да, когда он меня ударил, было неприятно – и за это он нехило так получил по зубам. Но любой солдат, идущий за мной, знает, что я ровня королю. Это метка предводителя, и с ее помощью я заработала уважение, которое без нее бы не получила.
– Возможно, но он порезал Кифа не из уважения, – возразила Софи. – Он хотел причинить ему боль, и ему было приятно.
– Эй, – Киф схватил ее за руку, когда она прошла мимо. – Мне снова тебя успокоить? Потому что я могу.
– То есть, это действительно был ты? – спросила Софи, вспоминая лазурный ветерок, подувший в сознании и заглушивший инфликцию.
Киф кивнул.
– Ты теряла контроль, поэтому я попытался понять, какая эмоция в этом виновата. И как только я снял с тебя перчатки и браслеты, то подключился напрямую к эмоциональному центру. И как только я там оказался, то сразу понял, как именно можно изменять твои эмоции.
– Как-то… странно.
Она поглядела на руки в перчатках.
– Я надел их обратно, когда ты успокоилась, – прошептал Киф. – А браслеты у тебя в кармане. Не знал, нужно ли их надевать вне Равагога.
– А что делают эти перчатки и браслеты? – спросила Ро и сощурилась, как только оба вздрогнули. – Кажется, я нашла первый эльфийский секретик!
– Ничего ты не нашла, – возразила Софи.
– Ну коне-е-е-ечно. Поэтому у вас ускорилось сердцебиение – да, я его слышу. И чую ваш пот. Я все понимаю. Я огр. Мой отец – король. И у вас с ним определенные… разногласия. Но сейчас я защищаю твоего пацаненка, и у меня ничего не получится, если вы будете мне врать.
– Уф, ты прямо как Сандор, – пробормотала Софи.
Киф фыркнул.
– Как же он возненавидит Ро.
– Если он гоблин, то чувство будет взаимным, – заметила Ро. – Хорошая попытка меня отвлечь. Что там с перчатками и браслетами?
– Это личное, – заметил Киф. – Фостер не хочет, чтобы я читал ее эмоции, потому что тогда я пойму, каким неотразимым я ей кажусь.
Ро вскинула бровь.
– И это так ты врешь? Ух, ладно. Но потом не вини меня, если эта тайна будет стоит тебе жизни. Или пары конечностей.
Элвин откашлялся.
– Как бы то ни было, ты бледная, Софи. Возьми, выпей.
Он передал флакон с темно-фиолетовой жидкостью, и Софи проглотила ее, почти не заметив, что на вкус она, как розовые лепестки в молоке.
– Значит, мы закончили? – Киф свесил ноги с края постели.
– Полегче, – предупредил Элвин, не давая ему встать. – Тебе нельзя ходить.
– Поняла, – Ро потянулась к Кифу.
Тот выставил локоть, закрываясь, и поднялся самостоятельно.
– Да в порядке я, видите?
Если бы ему не пришлось судорожно втянуть в себя воздух, слова прозвучали бы убедительнее.
– Иди домой, – велел Элвин. – И сразу ложись. Утром я к тебе зайду. Где ты живешь?
– Я… не хочу говорить.
Софи покачала головой.
– Ну конечно.
– Эй, мне бы не понадобилась огрская охрана, если бы все не считали, что за мной охотятся, – напомнил он. – Я просто пытаюсь вас защитить. Клянусь, я приду на осмотр, как только смогу, – сообщил он Эл-вину.
– Придешь завтра утром, – поправил тот.
– Это зависит от того, что скажет мама, – возразил Киф. – Если мы сразу отправимся в Сумрак…
