Услышав шум тарахтящего двигателя, я глянул в сторону щебневой площадки и увидел въезжающую на участок машину строителей. Вот и начало шумного утра…
**
Еще сонные и чуток пахнущие алкоголем парни выслушали мой новый план действий без малейших эмоций. Хотя вру – слушали они меня с легким удовольствием, пока самый младший уже колдовал у разожженного костерка с закопченным чайником.
У меня было время подумать, недавние слова Бажена продолжали жечь душу раскаленным металлом, плюс я хотел оправдаться перед ним и перед собой, причем делом, а не словами. Даже план составил на одном из желтых клетчатых листов. С него я и зачитал парням свои «наполеоновские» планы по будущим работам.
Пункт первый – работы над расширением над пристройкой к бытовке дополнительного помещения не прекращаем, но на этом направлении оставляем только одного человека. У парней сразу возникли резонные возражения – в одного тяжело – но я их успокоил, ткнув себя пальцем в грудь и сообщив, что до обеда или дальше буду помогать этому одиночке во всем. Доски притащить или пилить, землю копать, тачку возить – сделаю все, что потребуется. Да я помнил свои позорные попытки заняться благоустройством участка самостоятельно, но благоразумно не стал никому рассказывать о своем позоре.
Пункт второй: все остальные силы с этой минуты бросаются на постройку забора! И начинаем поднимать забор с «наружной» стороны – там, где участок боком прижимается к лесополосе с идущим по ней оврагом, за которым еще метров десять молодого березняка, а затем грунтовая дорога, по которой все добираются до поселка. Дальше огромный кусок бывшего поля, сейчас могущего похвастаться только следами недавнего пала и сотнями кротовьих земляных куч, а за ним не слишком, но все же достаточно оживленная дорога. Если кто «снаружи» и придет – то как раз с той стороны. И пойдет через темную, мрачную и непроглядную лесополосу, где высятся столетние березы гиганты и стеной встали орешник и рябины. Так что до последнего момента «гости» останутся для меня незамеченными и как-то поздновато будет дергаться за оружием или бежать к машине, если стремительный бешеный появится в паре шагов от меня… пока я в сортире сижу, например…
На этом мой текущий план действий – касающийся нанятой бригады – и закончился. Нет, я, конечно, мог еще хоть сто пунктов легко дописать, благо мыслей на этот счет было предостаточно, но вовремя остановил себя, вспомнив, что на участке работает всего несколько человек и разорваться они не могут. Да и не захотят. Так что пока ограничусь двумя пунктами, но попутно займусь поисками дополнительных умелых рабочих рук, равно как и срочным привлечением финансов.
Внимательно выслушавший меня старшой бригады задал только один вопрос:
«Почему?»
Ответил я легко: «Видели, что в мире творится?».
Больше мне ничего пояснять не пришлось, а судя по потемневшим лицам парней, они тоже уже немало наслышаны о происходящем вокруг нас. Кивнув, он обронил классическое «Хозяин барин» и отправился пить чай. А я, решив не терять разгон, опять схватился за телефон. На этот раз я набрал Николаю и сходу озадачил его просьбой раздобыть мне еще двух-трех человек в помощь уже трудящимся. Заодно попросил подъехать и его самого, если есть такая возможность – хочу обсудить свои планы по возведению дома с примыкающим к нему гаражом. Похмыкавший Николай пообещал быть после обеда, так как сейчас он движется в противоположном от меня направлении, вызволять из оврага очередных городских лопухов, умудривших посадить на брюхо сразу две машины. Если получится, привезет с собой одного знающего человечка, но только для «посмотреть и посоветовать», так как его рабочее время расписано на полтора года вперед.
Закончив разговор, я перешел к списку контактов и за следующие сорок минут обзвонил десяток знакомых. Беседы вышли преимущественно короткие и денег особо не принесшие. В некоторых случаях приходилось чуток грубить, когда на той стороне человек желал ленивого продолжительного общения. Трое из тех, с кем я разговаривал, были крайне встревожены и засыпали меня градом эмоций и вопросов о происходящем: видел ли, слышал ли, понимаю ли. Я на все ответил утвердительно и в свою очередь пояснил, что к проблеме «бешеных» отношусь крайне серьезно и мол насмотрелся и наслушался всякого, включая грамотные советы. На меня тут же обрушилось еще больше вопросов и пришлось мягко закруглять беседы, но пообещал, что скину каждому кровавые видосы. А советы? Пришлось пообещать и советами поделиться, что обещало немалую трату моего времени, но не помочь я не мог – они все семейные и с детишками.
Итог звонков: двести семьдесят тысяч рублей, понемногу собранных с каждого, явно испорченные отношения с одним из вроде как неплохих и обычно спокойных знакомых, плюс данные обещания поделиться информацией с тремя семьями.