Все эти мысли приходили и уходили. Я торопливо перетаскивал все внутрь, каждый раз надеясь, что это последняя ходка, но снаружи оставалось еще немало, а мне к тому же требовалось кое-что из строительных материалов. В лесополосе рядом с участком орали ночные птицы, кто-то пугающе громко плескался в овраге, где из-за дождей собралось немало воды. Надеюсь, это животные там шумят. Или утки… пусть это будут страдающие бессонницей утки…
И наконец я, уже изнемогая от почти переросшего в паническую атаку страха, буквально забросил внутрь пристройки на расстеленную на доски пленку охапку брусков и досок, подхватил со ступеней коробку саморезов, вбежал внутрь, закрыл дверь и моментально задвинул щеколду. Снаружи ручки не было — это мне Виктор посоветовал не ставить ее, чтобы никто не мог за нее уцепиться и попытаться выдернуть дверь из проема. Да скорей всего оторвется сама ручка, а мощная дверь останется на месте, но зачем давать злодеям дополнительный шанс прорваться внутрь? Я к совету прислушался, равно как и к другому парню, принесшего брусок и показавшего как его вставить внутрь П-образной ручки, чтобы концы уперлись в косяк и таким образом у меня появился еще один засов, который я сразу и поставил как надо. И только после этого я уселся прямо у двери, вытянул дрожащие ноги, оперся о поставленные за спиной руки и, задрав мокрое от дождя и пота лицо к потолку, беззвучно засмеялся в одуряюще пахнущей свежим лесом темноте.
Охренеть…
Это ж просто охренеть насколько близко я подвел себя к реальной панике… еще чуток к этой грани — и я бы бросил все недоделанным. Но кое-как справился с эмоциями и внес запасы внутрь. Я молодец. Действительно молодец. И буду еще большим молодцом, когда приму водные процедуры — тело свербит от грязи и ссадин буквально везде. Надо бы вымыть себя хорошенько хозяйственным мылом и «пропшикать» повреждения Мирамистином. Но это потом — мои хлопоты еще не закончились. Глянув на экран смартфона — четверть десятого — поднялся на поднывающие ноги, со стоном расправил откровенно болящую спину, кое-как стянул с ног перепачканные в грязи кроссовки, стянул носки, воткнул ступни в резиновые шлепки и пошаркал на кухню. Пора ужинать…
Через несколько минут сковородка с кусочком сливочного масла уже стояла на включенной плитке, в широкогорлой тридцатилитровой канистре с водой плавал кипятильник, а я воткнул в розетку и потащил удлинитель в новое и кажущееся прямо большим новое помещение пристройки. Парой ударов вбив в один из брусьев каркаса гвоздь, я повесил на него провод с лампочкой, подключил к удлинителю и вспыхнувший свет упал на кучу барахла и смятое полотно пленки на полу. Не давая себе время на сомнения, всунул ноги в грязные кроссовки, вышел наружу, прикрыл плотно дверь и спустившись со ступенек, обошел свой странноватый домик два раза, нервно сжимая в одной руке молоток, а в другой кухонный нож. Тщательный осмотр показал, что свет едва-едва сочится из многих щелей между стружечными листами и с этим я ничего поделать не мог: сначала изнутри требовалось плотно уложить утеплитель, затем закрыть все новым слоем изоспана и наконец установить тот вариант конечного покрытия, что меня устраивал больше всего — фанеру, вагонку или еще что на свой вкус. Ну а затем пристройку снаружи надо закрывать пластиковым сайдингом. А пока что стен у меня, по сути, и нет.
Но тем не менее я добился главного — весь дом под спасающей от дождей металлической крышей и есть стены, пусть тонкие, но опять же защищающие мои припасы и меня от ветра, осадков и чужих недобрых взглядов.
Вернувшись в дом, я снова запер дверь, переобулся и занялся делами, периодически наведываясь в кухню. Используя внешнюю стену бытовки, ставшей одной из внутренних стен бытовки, на части слева от дверей я примерно за час закрепил четыре широкие полки из досок от потолка до пола и сразу начал заполнять их из кучи у входа. Попутно плотно поужинал яичницей с жареными сосисками и поджаренным хлебом — в первую очередь надо использовать скоропортящиеся продукты. Иногда делал паузы на то, чтобы проверить канал и чат, мельком просматривал мировые новости и каждый раз находил нечто новое и тревожное.
Еще семь стран объявили о внутреннем локдауне и полном закрытии границ на въезд и выезд. Большая часть государств дала еще сутки свободного перемещения всем желающим, но две страны заявили, что полная блокировка начинается с момента заявления, то есть прямо сейчас.
Уже без счета страны одна за другой объявляли пока что просто о введении комендантского часа, перевода работы и обучения в дистанционную форму, о выводе военных и гвардии на городские улицы. Там локдауна не было, и важные чинуши в дорогих костюмах с пеной у рта поясняли почему полная изоляция страны максимально губительная для экономики и жителей, через каждый пять слов вспоминая эпидемию Ковида.
