Леся продолжала говорить, помимо сути вываливая бурный поток абсолютно ненужной информации, но ее пояснения в принципе не требовались — я все видел собственными глазами. И с каждой секундой поражался все сильнее. Сначала она «привела» меня ко входной двери и показала две массивные блестящие задвижки, пояснив, что это установил сосед с нижней площадки, мужик сам рохля никчемная, но бестия рукастая, что не спало его от ухода жену к другому, сначала отбегавшей с ним по всем онкоцентрам после диагноза рака яички, отдержавшей его за ручку после операции и только затем бросившей. Не женщина, а мать Тереза. Она бы на ее месте так не старалась. Сами задвижки, как и многое другое, были заказаны на маркетплейсе и доставлены прямо к двери.
— А вот мой арсенал! — Леся сначала показала стену, где в пластиковом зажиме висел нехилый такой тесак, потом наклонила экран и показала накрытый полотенцем столик в углу с лежащими на нем парой баллончиков, вроде бы электрошокер и несколько острых ножей явно не кухонного предназначения — Я теперь вооружена и очень опасна. Так… идем дальше… тут у меня исток водной артерии…
Под «истоком» она имела в виду начинающуюся от двери и идущую вдоль плинтуса плотную шеренгу бутылок. Пятилитровки с водой, полторашки колы, фанты, нарзана, вроде бы тархуна и боржоми, что-то из напитков с иероглифами на этикетках. Поверх бутылок поднимался штабель из картонных боксов, заполненных банками тоника, пива, алкогольных коктейлей, различных газировок.
— Сначала хотела по привычке заказывать мелкокалорашное пиво, невесомые закуски и газировку с сахзамом, но потом подумала и решила, что в эти времена запас лишних калорий не помешает от слова совсем, верно? — Леся продолжала щебетать, ведя камерой по расставленным с чуть ли не маниакальной плотностью и аккуратностью припасам — Так что в жопу сахзам — да здравствует сахар!
— Как-как?
— А тут мой личный запас рака легких — вытянув руку, она указала на настенную коридорную вешалку с изящной полочкой, сейчас заставленной блоками различных сигарет, среди которых преобладали древние мастодонты — настоящие толстые сигареты с крепким табаком и без всяких богопротивных кнопок.
— Неплохо! — в моем голосе звучало искреннее восхищение и даже чуток зависти.
Я вдруг начал с какой-то обидой вспоминать сколько блоков сигарет и банок газировки прикупил я, потом вдруг заулыбался гордо, вспомнив, что обеспечил себе потенциально бесконечный запас воды из соседского колодца, опомнился, выругал себя нехорошими словами и продолжил восторгаться успехами Леси Павловны.
— Тут у меня складирован личный цирроз печени — на этот раз ее ладонь указала на перемотанные широким серебристым скотчем картонные коробки, стоящие друг на друге в углу того же не столь уж и большого коридора.
Камера показала некоторые бутылки, и я узнал мартини, виски, водку, вина красные и сухие — все вперемешку и плотно друг к другу.
— Да тут хватит весь дом напоить — заметил я, отметив, что у нее алкоголя больше, чем у меня — А разве спиртное на дом доставляют?
— Еще как доставляют — фыркнула Леся — И нет — это лично мой запас жидкого успокоительного и делиться я им ни с кем не собираюсь. Идем дальше! Начинается основное!
— Так это еще не конец?
— Нет, конечно! Это только начало! Так… вот моя гордость — теперь мне показывали морозильный ларь, в размерах примерно в два раза больше моего — Полон до отказа! Тут вот говядинка, тут свининка, вот бекон, там бараньего курдюка чутка, тут куча замороженной курятины и заметь — никаких проклятых грудок. Только самые мясистые части откормленных птичек! Мне будет вкусно и сочно!
— Тебе будет вкусно и сочно — согласился я — Морозилку курьеры притащили?
— Они. Но внутрь их не пустила — пахли они и выглядели так, словно превратились в тварей еще года два назад. Сам дотащила, установила, подключила и заполнила. Знаешь, нормальные курьеры вообще пропали уже дня два как.
— В смысле?
— Ну… доставка еще кое-как в Москве по крайней мере имеется, но курьерами работают такие… индивидуумы обоих полов… что бомжи краше бывают.
— Многие уехали — вздохнул я — Все, кто имеет возможность сидеть дома — сидят дома взаперти. Думаю, на улицы сейчас выходят только те у кого холодильник пуст или много голодных ртов. Я как про многодетных подумаю… так аж сердце болеть начинает.
— А ты не думай слишком много!
— Было бы это так просто — я вздохнул еще тяжелее и сменил тему на прежнюю — Ну так что там у тебя кроме сочной курятины? И что там за пакеты под говядиной были?
— Пищевой лед.
— Он то зачем? Коктейли мешать?
— У тебя там электричество отключали уже?
— Пару раз было.
— У нас уже три раза весь район гас. Последний раз электричества не было больше трех часов. Я аж извелась вся…
— Лед, чтобы морозилка так быстро не растаяла?
— Ну да.
— Сомнительно — задумчиво пробормотал я — Чем тебе промороженное мясо не лед?
— Так ведь лед это… хм… погоди… я теперь и сама не знаю, чем мне мясо не лед и не охладитель… Теперь смотри сюда — стена калорий!
