— Если не нашли в себе смелости выйти наружу и начать охоту на тех, кто охотится на нас… — вздохнув, Алекс кивнул — Ну или скажем нет у кого-то оружия или он инвалид… Ну или религия вам не позволяет ничего такого. Не можете вы в общем убивать тварей и все. Неважно по какой причине. То… то постарайтесь просто оставаться людьми. Настоящими людьми. Не будьте думающей лишь о себе мразью — вот что главное. Подумайте над тем, как помочь тем, кому еще хуже, чем вам сейчас приходится. Слушайте… мы столько высоток повидали откуда люди кричат, когда нас видят — кто-то заперт бродящими в подъезде тварями, кто-то с детьми, а воды больше нет, кто-то в машине второй день прячется, а вокруг спятившие колобродят… Мы видели мужика могучего, отсиживающегося в хате и подсматривающего сквозь щелку между шторами как по двору потеряшка трехлетняя перепуганная бродит, а к ней бабка не меньшее ее перепуганная крадется на артритных коленках, чтобы спасти от замершей на дороге твари… Бабке мы помогли. Мужику я кирпич в его сраное окно засадил. Как бы с мыслями собраться… БУДЬТЕ ЛЮДЬМИ, А НЕ ТВАРЯМИ! Помочь ведь по-разному можно! Подскажите кому-нибудь, где добыть еды или воды. Помогите старику дотащить сумки до подъезда. Предупредите криком с безопасного расстояния. Скиньте полторашку воды и печенье на балкон голодной соседке снизу. Подберите брошенного ребенка с улицы. И да это всегда риск, что привлечете к себе внимание тварей или просто злых и жадных людей… Ну а как еще? Сейчас без риска не бывает. Быть человеком всегда сложно. Понимаете? Это свиньей в хлеву быть просто — пожрал, поспал, посрал, сдох и на этом все. А вот человеком быть сложно — это понимать надо. Вы уж постарайтесь. И мы постараемся. Вместе как-нибудь справимся. Удачи…
— Удачи — тихо повторил я, помедлил чуток в тишине и повторил еще кое-что из слов этого такого простого и такого усталого парня ничуть не похожего на супергероя — Не будьте думающей лишь о себе мразью — вот что главное. Будьте людьми, а не тварями. Быть человеком всегда сложно…
Набрав в грудь побольше воздуха, я с протяжным шипением выпустил его, набрал снова и повторил весь процесс. Потом проделал все снова. И снова… Где-то на седьмой раз это помогло, и я внутренне «замедлился», перестал немедленно рваться в вечерний сумрак снаружи, чтобы кого-то спасать.
Быть человеком всегда сложно…
Да я это и так знал. Конечно сложно. И мужиком настоящим тоже быть сложно. Тот же страх попробуй преодолей, когда слышишь, как на скамейке в парке, мимо которой ты проходишь, кто-то домогается беззащитной девушки и прямо сейчас надо решить, как поступишь — пройдешь тихонько мимо, напряженно глядя в другую сторону или все же подойдешь и попросишь прекратить беспредел…
Глянув на часы, я повторил окончание берущего за душу спича:
— Вы уж постарайтесь. И мы постараемся. Вместе как-нибудь справимся.
Хорошо… я постараюсь. Я действительно постараюсь остаться человеком и не быть мразью что думает лишь о себе. И от этого решения все мои четкие, но какие-то бездушные планы вдруг обрели смысл — словно в сдутый воздушный шарик кто-то влил струю чистого кислорода. Нет, не в воздушный шарик, а в меня самого — слова Алекса «накачали» меня от макушки до пяток, я отчетливо ощутил это состояние раздутости.
Да.
Нельзя думать только лишь о себе. Надо еще и людям помогать хоть немного.
Как именно помогать?
Этот конкретный вопрос возник у меня в голове сам собой, и я тут же постарался его прогнать, но ничего не вышло и пришлось отвечать честно: понятия пока не имею.
Я не Алекс. И я не один из его столь же умелых друзей. Я не умею так метко стрелять, так лихо убивать ножом, и я совсем не такой смелый как он. А еще я просто не хочу убивать — вообще никого. И считаю это нежелание вполне нормальным для обычного человека. Твари они или нет, но они все же люди. Там дети, женщины… При мысли о том, что возможно однажды я столкнусь с обратившимся в тварь ребенком и мне придется поднять на него топор или ствол пистолета… да мне сразу дурно становится, к горлу подкатывает комок, а лицо прошибает потом. Не зря в многочисленных фильмах про зомби апокалипсис показывают крайне мало детей, делая упор на взрослых женщин и детей, плюс перекашивают и «раздирают» им лица, чтобы они больше походили на монстров. Таких, конечно, убивать куда легче…
А вот Алекс не такой. Он убивает быстро и без колебаний. Ну да даже по внешнему его виду и по скупым пояснениям в самом начале и так понятно, что наши с ним жизненные пути пошли по максимально разным дорожкам. Он жил и выживал там, где душа быстро обрастает железной звенящей коростой.
