В честь пополнения боеприпасов ужин я решил себе позволить королевский: сначала сварил пельмени с говядиной, а потом обжарил их на сковороде с солидным куском сливочного масла до золотистой корочки, обильно поперчил, да и подал на стол с пылу жару. Слопал целую пачку в один присест и блаженно откинулся на матрас, глядя в потолок. Желудок полный и почему-то меня совсем не волнует переизбыток съеденных калорий. В эти темные времена ЗОЖ только один — Зло Остервенело Жить. Всем назло.
Но как же жаль, что не удалось вдумчиво побеседовать с офицером. Когда он дал мне возможность задать вопросы, я вдруг растерялся, замямлил, бухнул первое что пришло в голову, а ведь можно было спросить что-то более значимое и конкретное. Хорошо хоть я додумался спросить про то, куда отвозить попавших в беду и не способных позаботиться о себе одиночек и так узнал о Птичнике. И все же жаль, что внезапно приперся тот безымянный «важняк» при виде которого все подскочили как ужаленные, а меня мгновенно выперли на улицу. Кем он был тот усталый и уже седой грузный военный в камуфляже без погон? Не знаю. Лицо я его запомнил и в целом можно полистать какие-нибудь военные сайты — вдруг да узнаю — но зачем? Пустая трата времени. Главное, что я теперь знаю, как найти Рената в Телеграм и через несколько дней возможно найду повод написать ему, а там дальше, как повезет.
Перевалившись на бок, залез в смартфон и сразу наткнулся на благодарственное сообщение от вызволенной мной из ловушки семьи. Они благополучно добрались до города, уже в квартире, где полным-полно продуктов и занимаются сейчас налаживанием безопасности по канонам из канала Пепел доверия, а бабушка жарит картошку с луком. Все у них хорошо и еще раз огромное спасибо спасителю Тихону.
Спасителю Тихону…
Закашлявшись, я ожесточенно потер ладонями вдруг полыхнувшие огнем уши.
Тоже блин придумали… какой я спаситель? Все что сделал — перепилил березу, обрубил сучья и оттащил ствол в сторону. Но… но очень приятно…
Смешав себе не слишком крепкий коктейль, я посмотрел на лежащее на столе ружье, чье фото я уже отправил Бажену, но трогать его пока не стал и занялся люком в полу.
Воспользовавшись короткой, складной и как оказалось не слишком удобной лопатой, найденной в одном из чужих багажников по дороге домой, я делая перерыв на глоток коктейля и сигаретку, больше часа выбирал грунт под люком, наполняя ведра, оттаскивая их по постеленной пленке к выходу и там вываливая в тачку. Когда тачка заполнилась, начал выбрасывать грунт прямо на землю — завтра уберу. Все это время шел уже второй групповой созвон в котором я участия если и принимал, то лишь в качестве пассивного слушателя. В моей голове что-то зрело, но я пока молчал и ничего не предлагал — надо все обдумать получше.
Выкопав яму по размерам люка и глубиной чуть меньше колена, спустился вниз и посидел чуток, оценивая глубину. Нифига не достаточно. Желательно углубить еще хотя бы чуток, а потом уже копать ход к задней части бытовки. Но уже не сегодня. Выбравшись, я закрыл люк, накрыл ковром и поставил сверху тяжелые ящики. Убравшись в пристройке, сполоснулся в тазике, рассортировал и разложил сегодняшнюю добычу, сожрал витаминку, выпил почти целую бутылку воды и завалился спать пораньше, зная, что все равно подскочу ни свет ни заря.
Еще один день прожит и прожит не зря.
Ну и я не помер. И в тварь не обратился. Уже повод счастливо улыбнуться в подушку…
Вытянув ноги, я сидел на резиновом автомобильном коврике в темной сырой яме, упираясь затылком в подсохшую стенку и неспешно курил, выпуская дым в нависающую надо мной крышку закрытого люка. У бедра кружка с растворимым кофе. Через десять минут одиннадцать утра. На кое-как отряхнутых от пыли и грязи коленях лежит работающий планшет, я внимательно слушаю выступающего мужика, впитывая каждое слово, изредка испуская странноватый смешок, никак не связанный с его выступлением. За ворот моей уже рваной футболки что-то сыпалось, но я не обращал внимания — все равно грязный как трубочист. И да, я сидел под домом и смотрел видяхи…
