– Мою же так, – согласился я, бросая окурок в костер и нагибаясь за обрезками досок, чтобы подпитать пламя. – А можно вопрос? Про тварей, которые не зомби…
– Ты прилетай – и я тебе все в деталях расскажу и даже покажу.
– Ты уже слышал ответ, – сказал я, глядя, как пламя обугливает светлую древесину. – Да, честно говоря, я даже понять не могу, зачем я тебе там нужен.
– В каком смысле?
– Да в буквальном! Я обычный ботаник, причем не слишком яйцеголовый и последние годы делавший все, чтобы ни в коем случае не перетрудиться на работе, и для этого автоматизировавший все, что только можно. Я даже не помню, когда последний раз сам ходил за продуктами и таскал тяжелые пакеты – ну, до переезда в глушь, конечно. Здесь уже натаскался.
– Ты убил тварь, – напомнил Велька.
– Убил, но, можно сказать, чудом. Поверь – воин из меня тот еще… Ты ведь миллионер, Велька. А в мире еще много не спятивших и не порванных на части умелых, бывалых людей, что станут твоими надежными охранниками. Хотя… думаю, с моей стороны будет глупо даже затрагивать эту тему: уверен, что твой объект надежно охраняется и у охранников не бананы в поясных кобурах лежат. Или где они там пушки таскают? Под мышками промокших от пота рубах милитари-стайл?
– Да само собой, объект под охраной. Я строю для богатых людей, а им важна приватность. Всем уже второй год занимается полувоенная тайская охранная фирма. Пятнадцать человек. Работают круглосуточно в две смены, есть небольшой арсенал, рядом столовая и офис, чуть дальше построили для них гараж на три джипа – «Вранглеры Рубиконы» тюнингованные с зубастой полевой резиной и лебедками. Ребятки хваткие, молчаливые, жесткие. Они быстро отвадили отсюда всех любопытных и вороватых. И журналистов туда же отправили – пинками по дороге вниз к деревне.
– Это же нарушение святейших прав прессы…
– Да в задницу их всех! Задрали!
– Вот видишь – тебя очень надежно охраняют. Нападения вообще были?
– Пока нет. Мы на возвышении, обдуваемся ветерком, вниз ведут две дороги, но одна только в процессе строительства – сначала дали разрешение на вырубку джунглей под частную дорогу, а потом отозвали его, и подмазать пока никого не удается. Пытаюсь найти лазейку, но…
– Стоп, стоп, мистер бизнесмен! В общем, у тебя все схвачено. Ну и зачем я тебе там нужен?
После краткой паузы Велиор признался:
– Не знаю толком. Просто вдруг понял, что хочу видеть здесь родную душу. Из русскоязычных тут только я, плюс я близко никого не знаю, и как-то тоскливо мне стало…
– А повар?
– Она с Явы, мадурка по национальности, прошла обучение поварскому делу в Париже. Готовит хорошо.
– То есть опять же – у тебя все схвачено. Даже со стороны питания. Вот и получается, что миллионер хочет оплатить другу детства поездку в тропический рай лишь для того, чтобы унять свою жгучую тоску душными вечерами с помощью холодного мартини и разговоров о былом?
– Ну… можно и так сказать. А что в этом плохого?
– Да ничего. Хотел бы я иметь такие финансовые возможности, – проворчал я.
– Прикинем различные варианты твоего будущего финансового благополучия! Кстати, оплачу тебе перелет бизнес-классом!
– Мой ответ ты уже слышал, Велька. Вот бы еще твои ответы на мои вопросы по тварям услышать…
– Спрашивай уже…
– Ты вот сказал «избирательный инстинкт самосохранения». Что это вообще такое?
– Это? Это когда спятившая тварь подолгу бродит по третьему этажу здания с выбитыми стеклами, меряет глазами высоту до земли, но не прыгает, а ищет безопасный путь вниз – то есть ноги-руки ломать себе не собирается. Улавливаешь?
– Улавливаю. И?
– Но как только внизу появляется бегущая испуганная девчонка, спятивший мужик мигом оказывается на подоконнике и через секунду уже падает на ее голову. То есть прыгает с третьего этажа без колебаний – лишь бы достать человека и убить. Все это заснял с помощью подвижной камеры наблюдения один из тамошних жителей – дело на Филиппинах происходило, город Манила. И таких случаев уже поймано камерами и смартфонами немало. Сошедшие с ума с готовностью прыгают с высоких этажей, запрыгивают на подножки несущихся по трассе грузовиков, атакуют едущие на большой скорости машины, нападают на вооруженных стрелков.
– Это я уже знаю, – разочарованно вздохнул я. – Видел всякое.
– Еще у них нет фобий.
– Как это?
– Да просто. Нет фобий – и все. Вернее, они были – но кончились. К примеру, сорокалетняя жируха, всю жизнь проведшая взаперти из-за жутчайшей агорафобии, мгновенно перестала ею страдать и вышла на охоту. Парень, до смерти боящийся нырять даже в лужу, не могший никогда справиться с батофобией, легко и непринужденно нырнул в бассейне на трехметровую глубину, чтобы достать спрятавшуюся от него на дне инструкторшу по искоренению фобий… Хочешь видео пришлю, где он ее сначала вынимает со дна, а затем душит и отправляет труп обратно на глубину? Вообще, у меня разные видео есть.
– Очень хочу! Присылай все, что есть и чего не жалко. Слушай, а отсутствие прежде имевшихся фобий – это важно?
– Важно для чего?
