Вообще, я сам порой удивляюсь собственному выбору фильмов, и еще ни один из моих друзей и ни одна из бывших девушек не одобрили мой вкус. Не знаю, что там у меня происходит в голове, но я крайне редко смотрю блокбастеры, а если это и происходит, то спустя годы после их выхода. Зато я готов не раз пересмотреть без перемоток многие действительно старые фильмы, немало знаю о них и готов рассказывать, чем ввергаю в зевотную скуку всех без исключения. Ну и, пожалуй, главное – с помощью фильмов я удивительно быстро избавляюсь от накопленного стресса и ментальной усталости. Давно подметил это. Стоит перенервничать, пострессовать – и меня как магнитом тянет к телевизору, причем я заранее знаю, какое кино буду смотреть, хотя не обдумывал это ни секунды. И это всегда будет уже смотренный не раз фильм, но не новинка. И вот сегодня фильм «Мертв по прибытию», которому исполнилось почти сто лет, хотя куда логичнее было бы пересмотреть недавно вспомненное нами «Лицо со шрамом».
– А вот такой вот я… загадочный… – пробурчал я и, встав, пошел через комнату в кухню, не забыв перед этим проверить, что там показывают камеры наблюдения.
На участке было пусто. Но кто знает, что там за заборами. И кто знает, что там под домом… от мысли, что одна из тварей могла незаметно проскользнуть через участок, найти лаз за фанерой и спрятаться в темноте по домом, у меня аж мороз по коже. Открою завтра люк, спущу туда ноги, а меня цап… и утянут во тьму мерзкие лапы. Я даже представил, как хлопнусь при этом башкой о край люк, и даже обрадовался этому: вдруг сознание потеряю, и умирать будет не так больно и страшно…
Когда картошка уже шипела на раскаленном масле, заполняя комнаты без вентиляции божественным запахом, я стоял рядом и черкал на желтых страницах, внося пункт за пунктом. Поняв, что все получается слишком гладко – а на бумаге всегда так, – перевернул картошку, полюбовался многообещающей её румяностью и начал писать то, что может помешать моей задумке. Вскоре стало ясно, что Бажен был полностью прав, называя меня дебилом. Я не учел слишком многого. И поэтому мой план нежизнеспособен. Во всяком случае, пока.
Постучав ручкой по зубам, я перелистнул страницу, написал в центре листа лишь один вопрос и обвел его кругом:
ГДЕ КТО?
Этого пока хватит для начала. Проверив ужин, я сбегал к ноуту, создал онлайн-док с доступом по ссылке, немного описал в нем вкратце свою задумку, после чего скинул ссылку в нашу группу по созвонам и, не дожидаясь реакции, пока что вырубил мессенджер. Раз вокруг дома нет тварей, раз я пока жив, слегка пьян, а на экране хороший фильм на паузе, позволю-ка я себе часик успокоительного социального вакуума.
Переложив содержимое сковородки в тарелку, я плюхнул сверху пару кусков сырокопченой колбаски, прихватил с собой банку с консервированными мелкими помидорками и огурчиками и пошел ужинать за своим большим новым столом…
**
Меня разнесли в пух и прах. А затем по моим бренным разодранным останкам асфальтовым безжалостным катком прошлась Леся. И оставила от меня дымящийся пустырь. И, само собой, я… безоговорочно капитулировал. Я кивал. Соглашался. Подтверждал свою оторванность от реальности. Удивлялся и поддакивал – и о чем я, такой дурак, только думал.
Ну а потом, дождавшись спада эмоций, я тихонько заметил, что сама идея неплоха, да, неплоха, что бы вы там не говорили, и, возможно, проблема лишь в отсутствии пары надежных человек с лидерскими способностями, богатой харизмой и опытом руководства. Сам я такое дело не потяну, руководить и возглавлять даже и не претендую, тут нужно постоянство и умение обращаться с людьми. Но будь у нас такие лидеры и желание начинать с самого малого – вполне возможно, что-то и родилось бы работоспособное. А ведь даже одна спасенная жизнь – уже что-то.
И эти мои слова в корне изменили ситуацию. Не сразу, конечно. Оставив меня догорать в огне позора, беседующие, попивая алкогольные коктейли, немилосердно дымя сигаретами и всякой электронной чушью, принялись обсуждать ситуацию с миром, долго и обеспокоенно рассуждали о Вьетнаме, Китае и локдауне, а я больше молчал, старательно отыгрывая роль растоптанной лепешки, и просто ждал, сидя за столом и настраивая очередную камеру наблюдения.
Я ждал…
Я ждал…
И где-то через час их болтовни на отвлеченные темы про смерть, заражение и муки, они вдруг сами не заметили, как начали обсуждать мою идею, а на экране появился тот самый онлайн-док, где я каждому дал право редактировать и комментировать. И в доке начали возникать мелкие поправки, комментарии красным шрифтом, дополнительные заметки – печатали сразу несколько человек.
