— Скорей всего, кто-то кого-то прибил по-настоящему, — пробормотал я, усаживаясь на матрас у двери, откуда прекрасно был виден перепаханный участок и сотрясаемый дождем резиновый коврик на паллете. — Без крови не обошлось точно. И вопрос — а хочу ли я это увидеть? Вот нахрена мне портить себе день всяким криминальным мясом? Давай… убери смартфон и просто кайфуй от природы…
Я даже начал убирать девайс… но все же не удержался и тапнул по треугольнику, включая воспроизведение.
И снова ожили фигуры у помойки, чтобы с воплями сойтись в битве. Всего их пятеро. Стоп… я же их знаю — я это понял примерно на второй минуте просмотра. Вон те двое, что сражаются плечом к плечу против троих, это те самые, что забрали остатки барахла себе и заходили ко мне в квартиру, чтобы я не бегал к помойке. Камера резко сместилась в сторону метра на три, и я увидел еще одного человека — лежащую ничком женщину, раскинувшуюся на земле за баками. Фокус приблизился, показывая слипшиеся намокшие волосы, застывшие широко раскрытые глаза, пятна крови. Господи… да она же мертва… Камера снова метнулась в сторону, возвращаясь к драке — и все это время слышались крики оператора, причитания женщины за кадром, раздающиеся снаружи матерные вопли. Я в ошеломлении смотрел на драку пятерых, которая никак не могла закончиться, и медленно начинал понимать, что вижу не бытовую драку, нет. Я наблюдаю за осознанной попыткой убийства, причем агрессорами выступали как раз двое «моих» алкашей. А другие трое орали что-то про Инну, прося кого-то помочь, вызвать скорую, вызвать ментов и одновременно матерно умоляя тех двоих прекратить. А те двое не прекращали… раз за разом дающие им отпор трое пытались по одному выйти из драки, но у них не получалось — их буквально втягивали рывками за одежду обратно, сбивали с ног размашистыми оплеухами, затем прыгали сверху — прямо ногами и на голову. Апофеозом стал момент, когда упавший бомж — один из «моих», как я продолжал их мысленно именовать, — навалился на соперника и впился ему зубами в шею. Укушенный заорал так дико, что оператор отшатнулся вместе с камерой — заодно поймав объективом собирающихся вокруг драки взрослых и детей, ставших невольными шокированными наблюдателями. И снова в фокусе драка, где на ногах уже остались только двое, хотя на земле еще кто-то возится. Один из тройки отмахивается обломком рейки, до этого обломанной о голову наступающего на него противника со странной кривой улыбкой и залитым кровью лицом. Второй удар его не останавливает, и тогда обломок рейки с силой втыкается ему в грудь, причем глубоко, но раненный этого словно и не заметил, ухватив обороняющегося за руку, рывком подтянув к себе и… я буквально содрогнулся, увидев, как большие пальцы рук агрессора погружаются в глаза орущего бедолаги. Оба упали на асфальт, жертва с визгом забилась под тяжелым телом, а на ее носе сомкнулись сжавшиеся зубы верхнего, его голова задергалась, как у животного, пытающегося оторвать зажатый в клыках кусок плоти. Рывок на себя! Брызги крови…
Охренеть!
За кадром кто-то пробулькал «меня щас вырвет на хер…», и я тоже ощутил мгновенно подкатившуюся дурноту. Отбросив смартфон на матрас, я, едва не опрокинув стоящий на полу бокал, выскочил под дождь, глубоко вдохнул свежайший воздух, ощутил барабанящие по поднятому лицу ледяные капли, и чувство тошноты начало исчезать.
Что я сейчас увидел такое⁈
На моих глазах два бомжа, странно молчаливых, один с перекошенной улыбкой, оба с безумными взглядами, буквально выколотили сознание, а может, и жизнь из трех других бомжей, причем действуя с максимальной жестокостью, а до этого они, скорей всего, судя по комментариям очевидцев, прикончили ту женщину, что лежала за баками. И жестокость тут даже не просто максимальная, а скорее какая-то звериная, запредельная…
Ладно убийство — да, шокирует, но все мы знаем, что живем в жестоком страшном мире. Вот только обычно убивают ножами там, может, кирпичом или выстрелом — но вот так? Тут мужику глаза выдавили и нос отгрызли! И это сделало не животное, а другой человек!
На кой черт я вдруг решил посмотреть это видео?
И тут по коже пошел запоздалый холод, меня буквально передернуло с ног до головы, когда я с невероятной отчетливостью и во всех деталях вспомнил, как эти тихонькие испитые мужички, покачивающиеся, бьющие перегаром, но такие внешне безобидные заходили ко мне домой…
Они были у меня дома. Входили внутрь. И я был там один, отдавал им вещи, потом провожал, с некоторым смущением совал кланяющемуся мужичку купюру. И сейчас я запоздало понял, что вздумай они напасть тогда — вот так, как на той помойке, — то я бы не смог им противопоставить ровным счетом ни-че-го. Я — обычный ботан, не владеющий техникой самозащиты. И оружия у меня нет. Разве что старый кухонный нож, но что-то сомневаюсь, что я смогу им ударить живого человека — да и мертвого не смогу. Да и уметь это надо — ножом бить.
