— Чего?! Ах ты ублюдок, ну я тебя предупреждал! Парни, а ну ка давайте проучим это остроумного, тащите его из клетки!
Всего в нашей камере было шесть человек, в том числе я и Шуст, а стражников было четверо. Вооружённых окованными дубинками и привыкших к повиновению от своих подопечных. Плюсом шёл их главный, что так яростно брызгал слюной, когда обещал поломать мои рёбра. Вроде вполне достаточно, чтобы справиться с безоружными и обычно покорными людьми. Но в этот раз у них что-то не заладилось.
Замок щёлкну и дверь открылась, а все пятеро тут же осыпались на грязный пол, предварительно впечатавшись в металлическую решётку камеры напротив. Сил для «тарана» я не пожалел. Двоих из них, в том числе начальника караула, к железным прутьям прижали Сивый и Колтун, которым в руки так удачно попалась оглушённая добыча. Не давая подняться остальным, я и Шуст выскочили наружу и, схватив выпущенные из рук дубинки, принялись колошматить ими по ещё не пришедшим в себя стражникам.
К моему удивлению, к нам присоединился Хески, который, видимо, предпочёл не дожидаться своей участи, а последовать нашему примеру и действовать самому. Мгновение спустя выскочил ещё один узник. А вот остальные двое забились в уголок подальше, всем своим видом показывая, что они в этой попытке побега ни коим образом не участвуют.
Одного за другим мы затолкали охранников в клетку, кроме самого крикливого, ведь нам нужен был проводник. У него же нашлись ключи от остальных камер. В итоге из двух десятков заключенных обрести свободу пожелала ровно половина, это если считать и Зайцев тоже. Впрочем, остальные чинить нам препятствий не стали, сидели по камерам и помалкивали.
Отобранных дубинок на всех не хватило, но шанс завладеть новым оружием представился практически сразу. Мы уже слышали топот подкрепления, спешащего на шум вниз по лестнице, и вся надежда была на то, что их окажется не так уж много.
Очередной «таран» встретил нападающих, не дожидаясь, когда они минуют все ступеньки. В узком коридоре эффект от ударной волны оказался ещё лучше, что притормозило бравых парней. Эти, кстати, были вооружены куда лучше и больше походили на городских стражников, чем на тюремных охранников.
Выцепив взглядом самого разодетого и с мечом на поясе, я ударил по нему «первобытным страхом», от напряжения я сам покрылся потом, но своего добился. Мужик заорал и бросился назад и наверх по лестнице, пытаясь пробить дорогу через своих же подчинённых, что не внушило тем оптимизма.
Убивать никого не хотелось, но и стражники пока не сломались окончательно, продолжая удерживать путь наверх.
— Уходите, и никто не пострадает! Иначе мне придётся самому проложить здесь дорогу.
Напротив моей ладони сформировалось три небольших искрящихся шарика силы. Это пока был максимум того, что я теперь мог сделать благодаря новым полученным знаниям. К сожалению, моему предложению они не внемли, хоть и было видно, как в их глазах появился страх. Что ж, они не оставили мне выбора.
Определив самых хорошо защищённых, я спустил в подвешенное заклинание импульс, отправивший снаряды в стремительный полёт. В каждый из них я влил вдвое меньше силы, чем обычно, понадеявшись, что кольчуги вкупе с кожаными куртками, которые носили эти парни, выдержат попадание, и оно не станет для них смертельным.
Трое опрокинутых воинов и сбежавший командир, чей крик всё ещё было слышно из отдалённых коридоров, стали последней каплей. Люди дрогнули и побежали, а мы, вооружившись, последовали за ними, криком подгоняя остальных удирающих стражников. Проверять, выжили или нет пострадавшие я не стал, на это не было времени, да и если честно, я побаивался узнать результат.
— Где хранятся наши вещи?! — спросил я нашего невольного проводника, для верности отвесив оплеуху.
— Отвечай! — Колтун схватил его за шкирку и, притянув к себе, уставился бешенным взглядом ему в лицо. Очень он сильно переживал за свою броню.
— На складе, я… я покажу…
— Конечно, покажешь, куда ты сука денешься.
Пока всё шло на удивление гладко, встреченные нами одинокие стражники убегали куда глаза глядят, завидев вооружённых и решительных мужиков. Всё-таки это была не полноценная тюрьма, а что-то вроде следственного изолятора, в котором люди обычно на долго не задерживались. Потому не больше двух десятков человек охраны, да ещё с десяток клерков, которые не горели желанием рисковать жизнью, связываясь с удирающими сейчас заключёнными. Но и бесконечно везти нам не могло.
