— Да, ты можешь сказать, что не всегда нам может быть приказано убивать. Но чем разрушение чужой жизни, карьеры или связей отличается от убийства? Ты выкрадешь информацию, отдашь нанимателю, и что дальше? Нет, твои руки не будут чисты. Даже самое простое задание может обернуться смертями, — продолжал он монотонным, казалось бы, бесчувственным голосом. Такой тон мог бы вогнать в скуку, если бы не ужасающая тема разговора.
Честно говоря, когда он принялся описывать то, с чем мне придётся столкнуться, я удивился. Конечно, я думал об этом раньше, все прошлые два дня, но, когда он сказал это так открыто, я... Противоречивые чувства обуревали меня. Я не хотел убивать. Я даже не мог представить, каково это. Просто взять и оборвать чужую жизнь. Вот он был жив, а вот он мёртв. Одна только мысль об этом сбивала с толку.
Но при этом я чувствовал себя сложно. Не знаю, на что это будет похоже – убить кого-то. Может, я вообще ничего не почувствую? Сомневаюсь.
— Признаюсь, я не ожидал, что тебя направят ко мне. Ты не подходишь под мою философию работы. Ты слишком необычен с самого твоего рождения. Но в то же время мне понятно, о чём думала госпожа, решив сделать тебя убийцей. Ты можешь быть полезен, — спрыгнув со стола, он развернулся и направился к другому столу.
Мы находились под складом, как и было написано в загадке. Правда, не в самом подвале, а в тайной комнате. Стоило мне только ступить вниз, как я тут же услышал скрежет камня и, обернувшись, увидел тайную дверь. А за ней — относительно небольшую комнату с сидящим в ней Лайсом. Моим новым учителем.
— Кхм. А чему вы будете меня учить? — неосознанно уважительно спросил я. Лайс покопался в бумагах, прежде чем выудить из них книгу.
— Навыкам, необходимым тебе, чтобы выполнить твою работу и выжить. Самое главное: внимательность, адаптивность, скорость мышления. После: психология и способы убийства. Может, ты удивишься, но существует невероятное количество способов лишить человека жизни, от яда до кинжала. Хотя иногда и слова бывает достаточно. Как ты думаешь, зачем я загадал тебе загадку, указывающую на место нашей встречи? — спросил он, оторвавшись от книги и снова посмотрев на меня.
Что же, я уже думал над этим вопросом и пока не придумал другого ответа, кроме как то, что это была непонятная мне проверка. Однако с учётом того, что он только что сказал...
— Это была проверка внимательности и ума? — спросил я, почти уверенный в собственной правоте.
— Да. И такие проверки будут регулярными. После каждого нашего занятия я буду давать тебе всё более сложные задачи. Однако это будет не единственное, чем ты займёшься. Также я буду давать тебе небольшие поручения. Можно сказать, детские шалости, чтобы ты привык к взаимодействию с людьми, обману и в целом выполнению не самой законной работы.
Судя по тому, что сказал Лайс, это будет довольно опасно, однако в то же время это вызывало у меня откровенное любопытство. К тому же я был в некоторой степени уверен в собственных силах, ведь мне не раз приходилось делать не очень законные вещи. Чего только стоит попытка украсть кошелёк у Орианны.
— А чем мы займёмся сейчас? — с неподдельным интересом и ожиданием спросил я.
— Играл ли ты когда-нибудь в шахматы? — ответил он вопросом на вопрос, при этом открывая книгу. К моему удивлению, вместо кучи листов бумаги, внутри была доска и небольшой ящичек с фигурами. Оказывается, это была не книга, а всего лишь контейнер в форме книги. Однако помимо самих точно вырезанных деревянных фигурок и доски, там также были песочные часы.
— Я слышал про эту игру, но не особо знаю правила, — нахмурившись, ответил я, наблюдая, как Лайс со стуком ставит фигуру за фигурой на доску.
— Тогда смотри...
И так начались наши тренировки. Мы не должны были встречаться регулярно, но при этом каждое наше занятие имело чёткий план. Лайс ни разу не показывал интереса в обучении, скорее чувствовалось, что это просто долг, и он, как и подобает преданному слуге, выполнял его без лишних эмоций.
В начале встречи мы играли в шахматы. Правила были стандартными, но цель игры, вероятно, отличалась от того, почему в эту игру играют многие важные шишки. Эта игра служила тому, чтобы я научился предвидеть действия противника, адаптироваться и думать на несколько ходов вперёд, при этом делать это очень быстро. Песочные часы были не просто так. Делая ход, мы переворачивали их, а песка в них было не так много, так что времени подумать толком не было.
В первый раз я даже десятка ходов сделать не успел, как весь песок пересыпался в нижний сосуд. Постоянные оклики Лайса, а также требования быть быстрее только усиливали напряжение, отчего к концу игры я уже был весь на нервах.
Но на этом всё не заканчивалось. За шахматами следовала медитация, призванная научить меня контролировать эмоции и очистить разум. Что же, пока это казалось мне пустой тратой времени, и я хотел как можно быстрее перейти к более практически полезным вещам.
