— Вы должны следить за ногами. Смотрите, куда ступаете! Здесь все просто: земля плоская, и если не путаться в ногах, у вас все будет в порядке. Однако вы можете сражаться на склонах, в неровной местности, на болотах или снегу! Так что думайте, куда ставите ноги! – Салев расхаживал перед шеренгой учеников, размахивающих мечами. Их движения стали плавнее и увереннее за прошедшие дни. Пот стекал по их телам, и они тяжело дышали.
— Ладно, на сегодня хватит. Все свободны! – взмахнув рукой, Салев как обычно крикнул, и тут же раздались вздохи облегчения. Некоторые сразу упали на землю, отдыхая, в то время как другие поспешили убраться отсюда. Постепенно между ними завязывались разговоры и слышался смех. Я чувствовал себя изгоем. Впрочем, это не приносило мне сильного дискомфорта. Я всю жизнь прожил таким образом.
Уже встав, я собирался отправиться домой, чтобы в очередной раз попробовать собрать кубик Рубика, когда грозный голос окликнул меня.
— Кроме тебя, Мирт. Ты подойди, – приказал Салев, глядя на меня нахмурившись. Это тут же породило во мне недоброе предчувствие, но все же я спокойно подошел.
Он не начал говорить сразу. Оглядываясь по сторонам, Салев ждал, пока все покинут площадку, прежде чем сесть на скамейку. Немного поколебавшись, я сел рядом, так как он, видимо, не возражал.
— Я был немного груб сегодня, но мои слова были серьезны. Я взял тебя в свою группу несмотря на возражения, так как видел стремление в твоих глазах. Конечно, я должен твоей матери, но я бы не стал обучать тебя, не почувствовав в тебе задатки, – не глядя в мою сторону, начал Салев, и его слова тут же удивили меня. Во-первых, он упомянул, что ему возражали по поводу моего участия в тренировках. Впрочем, это не казалось особо шокирующим. Но он также упомянул долг перед моей матерью.
"Стоп, она же тоже была гвардейцем главы. Они наверняка служили вместе. Но все равно..." – это казалось странным. Никто из гвардейцев не был бы рад появлению бастарда, ведь бастарды считались проявлением слабости, потерей контроля над собой.
— Моя мать? Не понимаю.
— Ты мало о ней знаешь, что вполне естественно. Многие считают ее одним из черных пятен в истории клана. Как-никак, не так уж много бастардов было рождено за все время его существования. Однако я долго служил вместе с ней. Мы прошли через не одно сражение, и я могу сказать, что она была великой женщиной. Если бы не она, я бы не раз погиб. Я обязан ей слишком многим, – глаза мужчины остекленели, пока он вспоминал прошлое. Это был первый раз, когда я видел нечто подобное на его лице.
— Так что, увидев тебя, я не мог не вспомнить о ней. У тебя ее глаза, хотя в них видна примесь твоего отца. Зеленые глаза с пурпуром... – он посмотрел на меня, и я почувствовал грусть в этом взгляде. От этого мне стало не по себе.
— А теперь скажи мне: почему ты пропускаешь тренировки? Почему не пользуешься шансом, данным тебе? – в одно мгновение привычный Салев вернулся, и теперь он смотрел на меня строго и недовольно.
Пару секунд я колебался. Я чувствовал, что могу доверять ему, однако... Я не был уверен. Он выглядел искренним, и я ощущал его честность внутри себя. Сам того не осознавая, я услышал отголосок его эмоций.
— Я... Вы же сохраните это в секрете? Я могу вам доверять? – с надеждой спросил я его. Салев оказался первым человеком после Остина, кто отнесся ко мне не просто как к бастарду, и я был безмерно благодарен ему.
— То, что ты скажешь, не узнает никто, кроме разве что главы клана, ведь на его вопросы никто не сможет не ответить, – серьезно кивнул он.
— Я встречался с Викторией, моей... сестрой. И она предложила обучать меня. Так что я трачу довольно много времени на это, и пропустил прошлые тренировки только потому, что в это время у меня были другие занятия, – я не открывал всей правды, но рассказал так много, как только мог. И Салев оценил это.
— Виктория... – нахмурился он, пробормотав.
— Она великая женщина. Вероятно, у нее больше всех шансов стать следующей главой клана. Персий не одарен магическим талантом. Несмотря на все его старания, едва ли он сможет компенсировать этот недостаток. А Аскел относительно молод, и он недостаточно известен. Да, если кто и станет главой, то Виктория, – серьезно проговорил он. Я слышал примерно то же самое, многие говорили об этом в последнее время после возвращения Виктории. Как-никак глава клана уже был довольно стар, и слухи не могли не распространяться.
— Однако почему она заинтересовалась тобой? Она очень сильно напоминает собственную мать и вряд ли сделала нечто подобное от доброты душевной. Уж слишком велики ее амбиции.
— Она потребовала моей верности в обмен на помощь.
Салев погладил выбритый подбородок с задумчивым выражением, прежде чем вздохнуть.
