С тяжелой душой доношу до Вашего сведения информацию о смерти Веллингтона, капитана библиотечного полка, который служил Великой библиотеке верой и правдой на протяжении более чем тридцати лет. Смерть настигла его от собственной руки, от отчаяния и невыносимой скорби за все то, что было сделано во имя силы, которой мы так верно служим. Да сжалятся над ним боги.
Морган лежала абсолютно неподвижно. Цвет ее кожи напоминал фарфор, она была лишена тепла и жизнелюбия, которое Джесс так любил.
Она выглядела как мертвая девушка, поджидающая своего гроба.
Доктор Аскьюто был занят тем, что изучал запасы медицинских пузырьков и лекарств в своей новенькой сумке, однако когда он увидел Джесса, стоящего в дверях, то замер и сказал:
– Заходи, закрой за собой полу. Надо, чтобы Морган была в тепле.
Внутри шатра, подумал Джесс, очень душно и жарко, а на неподвижное тело Морган все равно уложили одеяла в несколько слоев.
– Она приходила в сознание? – спросил Джесс. Аскьюто молча покачал головой. – Совсем нет?
– Я не хочу, чтобы она сейчас просыпалась, – сказал он. – Это необходимо. Скрыватель, который использует свои силы слишком яро… Ну, ты и сам видел поля в Филадельфии. Она была не в силах контролировать то, что сделала. И должна была остановиться, пока еще не слишком поздно. Она словно на части разваливалась, когда вышла из этого ада. Покалечит себя или еще кого-нибудь, если не позволит себе отдохнуть.
В том, как доктор выражался, был какой-то скрытый смысл, и Джесс почти что сразу его уловил.
– Это сделали
Доктор пожал плечами, ответив:
– Для ее же безопасности. И нашей. Она бы сказала то же самое.
– И как долго вы собираетесь держать ее в таком состоянии?
– День, может, два, – сказал Аскьюто. – Меня этому научили, мистер Брайтвелл, когда в Библиотеке меня еще считали нужным. Даже в Железной башне нужны врачи. Как человека со следами таланта, меня посчитали… достойным. – Он густо приправил последнее слово иронией. – Лечение безопасно. Кое-какие особые компоненты позволят ее квинтэссенции восстановиться как следует. Другие компоненты помогут не позволить ее сознанию мешать данному процессу.
– Но она придет в себя и будет в порядке, – сказал Джесс. Сказал утвердительно. Доктор как не возразил, так и не согласился. – С ней все будет в порядке. – Молчание в ответ затянулось. – Тут вы должны со мной согласиться.
Аскьюто подтащил стул и поставил его рядом с кроватью Морган.
– Садись, – сказал он, – пока не упал. Тут я уже могу помочь с твоими легкими. Ты же понимаешь, что, вдыхая пары, портишь себе легкие, так?
– Прекратите уходить от ответа, – Джесс понял, что его голос стал резким, хотя он все еще немного хрипел. – Мы вам жизнь спасли!
– А я спас жизнь ей, – рассердился в ответ Аскьюто. – Если бы я не поместил ее в эту кому, она бы продолжала настаивать на том, чтобы помочь тебе и твоему здоровенному приятелю.
– А кому-то… – Джесс не хотел спрашивать, но заставил себя. – А кому-то еще удавалось в таком состоянии излечиться?
– Никому, кто бы выжил, – сказал доктор. Его голос звучал напряженно и гневно, однако взгляд был равнодушным и отстраненным. Бесчувственным. – Мало что тут можно сделать как доктору, так и библиотечному медику или скрывателю. – Он закончил проверять свои лекарства в сумке и со щелчком закрыл ее. – Мне сказали, мы уйдем, как только стемнеет. И твой отряд, и мой. Я попросил, чтобы нам позволили временно пойти с вами, а потом мы отправимся одни в Бостон. У меня там есть родственники среди коренного населения, они нас приютят.
– Я думал… думал, вы останетесь с врачами.
– Зачем? Чтобы лечить солдат, которые уничтожили моих людей? – Аскьюто опустил глаза на халат, который ему дали, с эмблемой Библиотеки. – Я будто в чужой шкуре.
Джесс прекрасно его понимал. Он и сам не знал, как смириться с тем, что носит сейчас библиотечную форму. Джессу вспомнилось молчание Тролла и его солдат, которых он встретил в душевом шатре, вспомнилась тихая боль в их глазах.
Может, никто из них уже не понимал, как продолжать все это делать.
– Я могу побыть с ней немного? – спросил Джесс и взял холодную, совсем безвольную руку Морган в свою, обожженную и всю в шрамах.
– Как пожелаешь, – сказал Аскьюто. – Мне нужно навестить своих людей и помолиться за друзей.
С этими словами он ушел широкими шагами, и его длинные черные косы покачивались на фоне новенького медицинского халата. Он теперь был без своей старенькой потертой шляпы. Выглядел как любой другой профессиональный врач, разве что очень нуждающийся в надлежащем питании. Он сюда не вписывался. Может, никуда не вписывался.
