– На Олимпе, – с гордостью сообщил Гермес. Вместо черной одежды на нем были узкие джинсы и белая рубашка. На его лицо вернулись краски, а глаза сияли нескрываемой радостью.
– Мир спасен, – заявила Джемма в своей привычной сухой манере. – Вот почему мы так счастливы.
– Правда? – Я чуть не спрыгнула с кровати. – Значит, все живы?
– Да. Нам даже удалось переброситься парой слов с Плеядами. Их с Нереем только что доставили на Олимп.
– Боги милостивые! – Я все еще не могла поверить в услышанное. – Мы победили!
Я обняла Джиджи с Джеммой, и вскоре к нашим объятиям присоединились остальные.
– Парочка олимпийцев хотела бы с тобой поговорить, – сказал Маэль и широко улыбнулся, глядя на меня с гордостью.
Друзья разомкнули объятия, и я смогла оглядеться. Помещение напоминало дорогой спа-салон. На столах – мягко горящие свечи в окружении переливающихся драгоценных камней и флакончики с ароматическими эссенциями. Аккуратно сложенные халаты лежали рядом с большими пушистыми полотенцами.
Потом я заметила белокурого юношу, стоявшего чуть поодаль. Это был художник Реми, великая любовь Гермеса. Несмотря на современную одежду, я узнала его сразу.
– Это Реми, – подойдя к юноше, сказал Гермес и положил руку ему на плечо. – Аид исполнил твое желание, Ливия. – Он сглотнул и притянул Реми чуть ближе. – Спасибо тебе.
Я энергично замотала головой. Гермес столько всего для меня сделал, это я должна его благодарить!
– Здравствуйте. – Я с улыбкой посмотрела на Реми. – Приятно познакомиться.
– И мне, – отозвался Реми.
– Но откуда вы здесь?
Я была счастлива за Гермеса и Реми, правда, но мне с трудом верилось, что после несостоявшегося конца света Реми просто появился на Олимпе по мановению волшебной палочки.
Реми смущенно опустил взгляд в пол.
– Я помню, как увидел мужчину. Темноволосого, темноглазого, в одежде столь обтягивающей, словно ее нарисовали у него на теле. Мужчина поведал о том, что некая луговая нимфа выразила «дурацкое желание вернуть меня возлюбленному». Потом он добавил, что ежели у меня появятся вопросы о способе моего существования, то мне следует обратиться к «бездельнику по имени Эдип».
Эдип фыркнул, но стоило мне посмотреть на него, как он широко улыбнулся.
– Мужчина щелкнул пальцами, все вокруг потемнело. Я оказался в белоснежной комнате, похожей на больничную палату. Там я увидел Гермеса… – Реми смущенно взял Гермеса за руку. – Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, а потом на глаза навернулись слезы.
– Я как раз переодевался в своих покоях, которые находятся здесь, на Олимпе, – продолжил Гермес. – И тут откуда ни возьмись появился Реми. Он… – его голос дрогнул от охвативших его чувств. – Он появился словно из ниоткуда. Я не мог поверить своим глазам. Я до сих пор им не верю.
Реми приподнялся на цыпочках и поцеловал Гермеса в щеку. Эти двое были невероятно милой парой.
– А потом я обнаружил на себе эту отметину, – сказал Реми, протягивая руку. – Мы сломали голову, пытаясь понять, что она обозначает.
Пришлось хорошенько приглядеться. Метка у Реми на запястье напоминала круглый глаз. Вдобавок ко всему он странно блестел. Что это, стеклянный глаз?
У мойр поистине странное чувство юмора, иначе и не скажешь.
– Значит, ты теперь бессмертный? – спросила я у Реми.
Тот пожал плечами.
– Ну… – нерешительно протянул Гермес. – Аид может освободить человека из преисподней, но мы, олимпийцы, не в силах даровать бессмертие.
Остальные столпились вокруг, с любопытством рассматривая знак на запястье у Реми.
– У меня тоже такой есть, – неожиданно заявил Эдип. – Только в другом месте. Это знак мойр, он делает людей бессмертными.
С этими словами Эдип принялся расстегивать штаны, но Гермес поспешил его остановить:
– Не волнуйся, мы тебе верим.
– Значит, мы навсегда останемся вместе? – со взволнованным видом спросил Реми.
Гермес с надеждой посмотрел на него и сказал:
– Ливия пожелала, чтобы ты вернулся ко мне. Возможно, мойры услышали это и решили помочь.
– Возможно, так они выражают свою благодарность, – предположил Маэль.
Я заметила, что все, кроме Гермеса, одеты в ту же одежду, что и во время битвы с Ураном. Неужели прошло совсем немного времени? Почему-то мне казалось, что я проспала как минимум три дня.
– Все точно в порядке? Что с моими родителями?
– Не волнуйся, – отозвался Маэль, приобнимая меня за плечи. – Все хорошо. Твои родители живы и здоровы. Но давай обо всем по порядку.
– Тогда пойдемте, – предложил Селки. – Сейчас будет весело.
Гермес, который ориентировался здесь лучше остальных, пошел вперед. Мое предположение подтвердилось: Олимп и правда оказался роскошным спа-салоном. Мы проходили мимо разных саун, гигантских бассейнов и комнат-кабинетов, которые, судя по всему, были предназначены для косметических процедур. Но комнаты выглядели совсем заброшенными, из-за чего все это казалось жутковатым.
