Пепел и пыль полностью

Разведка показала, что я не ошибся – от двойного взрыва обветшавший тоннель обвалился. Трудно сказать, какова длина завала, но теперь нашим противникам по тоннелю не пройти не только из-за магии. Это хорошо. Теперь главное, чтобы нам воздуха хватило. Еще этот звон в ушах…

Возвращаемся к повороту. Каменная заглушка выглядела целой, несмотря на шлепок ударной волны. А вот кирпичи в стенах… Не выдержали. Пошли трещинами. А если…

Коротко объясняю собратьям по несчастью свою идею. Они переглядываются и дружно кивают.

Не знаю, сколько уходит времени на ковыряние ножами в швах кладки, но наконец отваливается один камень, другой, с противоположной стороны раскалывается склеившийся с камнем кирпич…

– Дайте-ка мне… – решительно говорит Рыжий и наваливается плечом на преграду. Слышен тихий хруст… Еще толчок, опять что-то потрескивает… Он снова упирается в камни… И вдруг преграда заваливается назад, раскалываясь посередине. Не успевший отступить назад, Рыжий падает вместе с ней.

– Живой?

– Да что мне станется-то? – Он поднимается, морщась, отряхивается. – Пошли. Нечего тут рассиживаться.

Теперь он идет впереди.

Спустя четверть часа, подняв какой-то люк, мы выбираемся в подвал соседнего дома. Судя по всему, загонщики не предполагали, что мы можем вырваться сюда. Никого. Дом даже не оцеплен.

А вот там, где мы совсем недавно были, творится что-то непонятное. Вокруг дома, из-под крыши которого все гуще валит дым, а кое-где вырываются языки пламени, бегают несколько человек и что-то кричат. Мы смотрим на это безобразие из чердачного окна в торцевой стене здания, в котором мы прячемся, – других окон нет.

– Что теперь? – наконец спрашивает Пирен, с трудом оторвавшись от созерцания завораживающего зрелища разгорающегося пожара. Действительно. Не знаю, сколько человек сейчас внутри, но выйти до завтрашнего вечера они не смогут. А огонь вряд ли будет ждать столько. Пожарной команды по-прежнему не видно.

– Подожди.

– Чего ждать? Уходить надо.

– Не волнуйся, ночевать здесь не будем.

Он недовольно фыркает, но замолкает. Когда наконец мой слух улавливает первые звуки тревожного колокола, крыша с треском начинает проваливаться внутрь, выпуская наружу языки пламени и снопы искр. Спасать, похоже, уже некого.

– Жалко, хороший дом… был, – бормочет Рыжий. Пирен молча кивает.

– Зато вас, может быть, искать перестанут.

– С чего бы это вдруг? – не понимает Пирен.

– Думаешь, они по пеплу убитых опознать смогут? Там ведь хорошо горело. А признавать, что ты ускользнул, им перед начальством не с руки.

– Тут наши интересы совпадают, – хмыкает он, поправляя одежду. Мы спускаемся вниз. Оглядываемся. С чердака не было видно, что вокруг пожарища собралось немало зевак. Конечно, стражники их сдерживают, но нам внутрь оцепления и не нужно. Выглядим мы, конечно, не лучше беглых каторжников, но хотя бы на них не похожи. Вливаемся в толпу, толкаемся пару минут для приличия и тихо уходим, сворачивая на каждом встречном перекрестке то налево, то направо…

Спустя три часа мы стоим на той самой площадке, где позавчера я попрощался с Ангиром. Чистые лица, новая одежда, новые имена в документах, ну и приятное урчание в животе. Увесистые саквояжи, в которых под разными приятными мелочами – револьверы, патроны к ним, по паре гранат… Через несколько минут отправится дилижанс на Ханор. Куда именно двинутся двое мужчин, что стоят рядом со мной, я не знаю, но вряд ли они задержатся в Ханоре и точно не в Терону отправятся потом.

– Ну все, пора, – говорю я, завидев идущего к дилижансу возницу – его помощник уже занял свое место.

– Пора, – соглашается Рыжий, обнимает меня до хруста в костях и скрывается в темном нутре повозки.

– Пора, – эхом вторит ему Пирен.

– Насчет графа – поверь, все может оказаться не так просто, как ты привык думать. Не спеши. И удачи тебе. Авось свидимся, – говорю я.

– И тебе удачи. Если узнаешь что-то о брате…

Молча киваю – что делать в этом случае, мы тоже обговорили. Дверца закрывается, дилижанс тяжело трогается с места и вскоре скрывается из виду.

Опять один. И враг по-прежнему неизвестен.