Карета миновала поворот и въехала в Феллис. Знакомый деревенский пейзаж вызвал у Вин улыбку, и она придвинулась к окну, чтобы ощутить ветерок. Если повезет, кто-нибудь из прохожих заметит ее, и пойдут разговоры, что леди Валетт каталась по городу. Вскоре они подъехали к особняку Рену. Лакей распахнул дверцу кареты, и Вин с удивлением обнаружила, что руку ей подает сам лорд Рену.
— Милорд? — удивленно сказала Вин, выходя из экипажа. — У вас наверняка есть дела поважнее.
— Ерунда, — ответил Рену. — Любой лорд может найти время на то, чтобы встретить любимую племянницу. Как прокатилась?
«Он хоть на минуту забывает о своей роли?»
Он не задал ни единого вопроса о Лютадели, не показал, что знает о ране Вин…
— Приятная прогулка, дядя. Освежающая, — проговорила она, когда они с Рену поднимались по широким ступеням особняка.
В желудке Вин медленно горел пьютер, и она радовалась этому ощущению — без спасительного металла у нее бы подгибались ноги. Кельсер предостерегал ее, что пьютер следует использовать аккуратно, чтобы не впасть в зависимость от него, но Вин просто не видела иной возможности поправиться достаточно быстро.
— Вот и чудесно, — сказал Рену. — Может, раз ты чувствуешь себя лучше, пообедаем сегодня вместе в саду? Днем будет тепло, хотя зима уже близко.
— Это было бы замечательно, — кивнула Вин.
Еще недавно ее пугало, что подменыш всегда ведет себя как настоящий аристократ. Но как только она сама вернулась к роли леди Валетт, ее охватило спокойствие. Воровка Вин, конечно же, не могла иметь ничего общего с людьми вроде лорда Рену, но для леди Валетт в этом не было ничего особенного.
— Хорошо, — сказал Рену, останавливаясь за порогом. — И все-таки давай выберем для этого другой день… сейчас тебе следует отдохнуть.
— Мой лорд, я бы хотела повидаться с Сэйзедом. Мне нужно кое-что обсудить с ним.
— Да, конечно, — согласился Рену. — Он в библиотеке, работает над одним из моих проектов.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила Вин.
Рену кивнул и пошел прочь, постукивая дуэльной тростью по белому мраморному полу. Вин нахмурилась, пытаясь понять, не свихнулась ли она. Неужели кто-то способен так глубоко погрузиться в роль?
«Но ты ведь и сама это делаешь, — напомнила себе Вин. — Когда ты становишься леди Валетт, то проявляешь совершенно другую сторону своей натуры».
Она раздула тлеющий пьютер, чтобы подняться по северной лестнице, но, когда добралась до верха, снова пригасила его. Кельсер не зря говорил, что опасно поддерживать сильное горение пьютера слишком долго: алломанту нетрудно было приобрести от него зависимость.
Вин сделала несколько глубоких вдохов — подняться по лестнице оказалось нелегко даже с помощью пьютера — и пошла по коридору к библиотеке. Сэйзед сидел за письменным столом в дальнем углу комнаты, рядом с ним стояла маленькая угольная печка. Сэйзед что-то писал в блокноте. Он был одет в привычную униформу дворецкого, а на носу у него красовались очки в тонкой оправе.
Вин остановилась в дверях, изучая взглядом человека, спасшего ей жизнь.
«Чего это вдруг он в очках? Я же видела раньше, как он читал без них».
Он выглядел полностью погруженным в работу — то и дело обращался к большой книге, лежавшей на столе, а потом делал записи в блокноте.
— Ты алломант, — тихо сказала она.
Сэйзед на мгновение замер, потом положил перо и повернулся.
— Почему вы так решили, госпожа Вин?
— Ты очень быстро добрался до Лютадели.
— Лорд Рену постоянно держит в конюшне свежих лошадей. Я мог взять одну из них.
— Ты нашел меня во дворце, — напомнила Вин.
— Кельсер рассказывал мне о своих планах, и я справедливо предположил, что вы последовали за ним. То, что я вас разыскал, — простая удача, и, смею заметить, я почти опоздал.
Вин нахмурилась:
— Но ты убил инквизитора!
— Убил? — удивился Сэйзед. — Нет, госпожа. Чтобы убить подобного монстра, нужно обладать куда большей силой, чем моя. Я просто… отвлек его.
Вин еще какое-то время постояла в дверях, пытаясь понять, почему Сэйзед так уклончиво отвечает.
— Так ты алломант или нет?
Хранитель улыбнулся и вытащил из-под стола табурет:
— Прошу вас, присаживайтесь.
Вин прошла через комнату и уселась, упираясь спиной в стеллаж с книгами.
— Что вы подумаете, если я скажу, что я не алломант? — спросил Сэйзед.
— Подумаю, что ты врешь, — честно ответила Вин.
— А прежде я когда-нибудь лгал?
— Лучшие лжецы — как раз те, кто почти все время говорят правду.
Сэйзед улыбнулся, сквозь очки рассматривая Вин.
— Это верное наблюдение, мне кажется. И все же — какие у вас есть доказательства того, что я алломант?
— Ты делаешь то, что просто невозможно без алломантии.
— Вот как? Вы стали рожденной туманом всего пару месяцев назад и уже знаете, что возможно, а что невозможно в этом мире?
Вин немного помолчала, размышляя. Да, еще совсем недавно она ничего не смыслила в алломантии… Может, ей действительно многое предстоит узнать о мире?
«Всегда есть другие секреты».
Так говорил Кельсер.
— Хорошо, — медленно проговорила она, — кем же тогда является «хранитель»?
