Впрочем, кем бы он стал командовать? Оставшиеся две тысячи состояли в основном либо из напуганных новичков, либо из тех, кто имел некоторый боевой опыт и сообразил, что план Йедена — чистое безумие.
Кельсер покачал головой.
«Столько людей погибло…»
Они ведь собрали почти семь тысяч человек, и теперь большинство из них мертвы. Йеден, видимо, решил испытать армию и ночью нанести стремительный удар по гарнизону Холстепа. Что толкнуло его на такую глупость?
«Я, — подумал Кельсер. — Это моя вина».
Он пообещал солдатам сверхъестественную помощь. Он сделал Йедена членом команды, он так небрежно говорил о том, чтобы совершить невозможное… Стоило ли теперь удивляться, что Йеден решил, будто может напасть на Последнюю империю, потому что Кельсер пророчил ему победу? И стоило ли удивляться, что солдаты пошли за генералом, ведь они сами слышали, что говорил Кельсер…
А теперь они все мертвы, и виноват в этом только он. Смерть не являлась для него чем-то новым. Поражение — тоже. И все равно ему было не по себе. Конечно, солдаты погибли, сражаясь с Последней империей, и это наилучшая смерть для скаа… но они умерли, ожидая некоей божественной помощи от Кельсера… и это его тревожило.
«Ты знал, что будет нелегко, — напомнил он себе. — Ты понимал, какую ношу взваливаешь на свои плечи».
Было ли у него такое право? Даже члены его собственной команды — Хэм, Бриз и остальные — считали, что Последняя империя несокрушима. Они шли за Кельсером, потому что верили в него и потому что он подал свой план как обычную воровскую работу. Что ж, теперь тот, кто оплачивал их труды, мертв. Кельсер отправил на поле битвы разведчиков, чтобы знать точно, убит Йеден или нет. Разведчики сообщили: голову Йедена и нескольких офицеров Хэма имперские солдаты водрузили на шесты вдоль дороги.
Работа окончена. Они разбиты. Армия рассеяна. Нет никаких мятежников, и некому захватывать столицу.
Неподалеку послышались шаги. Кельсер поднял голову, не зная, хватит ли у него сил, чтобы встать. Рядом с пеньком свернулась клубочком Вин. Она спала прямо на земле, подложив под голову плащ рожденного туманом. Слишком долгое использование пьютера полностью лишило девушку сил, и она заснула в то самое мгновение, когда Кельсер объявил привал. Ему хотелось того же. Но он имел гораздо больше опыта обращения с пьютером. Конечно, и его тело вскоре потребует отдыха, но он мог продержаться дольше, чем она.
Из тумана вышел какой-то человек и, прихрамывая, двинулся к Кельсеру. Это был старик. Людей такого возраста Кельсер не призывал в армию. Наверное, он принадлежал к прежним мятежникам — тем, что жили в пещерах задолго до того, как появился Кельсер и лишил их убежища.
Старик подошел к большому камню неподалеку от пенька и с тяжелым вздохом уселся.
— Сегодня их сон будет беспокойным, — сказал старик. — Они не привыкли ночевать в тумане.
— Выбора-то у них нет, — ответил Кельсер.
Старик покачал головой:
— Пожалуй что нет.
Он немного помолчал. Выражение его морщинистого лица было трудно прочитать.
— Ты меня не помнишь?
Кельсер пригляделся:
— Извини, не помню. Я тебя вербовал?
— Можно и так сказать. Я с плантации лорда Трестинга.
Кельсер изумленно приоткрыл рот, вспомнив наконец усталого, но еще крепкого старика с лысой головой.
— Ты тот, с кем я разговаривал ночью. Тебя зовут…
— Меннис. Когда ты убил Трестинга, нам пришлось бежать в пещеры, и мятежники нас приняли. Потом, правда, многие ушли искать для себя другую плантацию. А некоторые остались.
Кельсер кивнул.
— Так это твоя заслуга? — спросил он, махнув рукой в сторону лагеря. — Ты подготовил их к бегству?
Меннис пожал плечами:
— Некоторые из нас не способны сражаться, а потому занимаются другими делами.
Кельсер наклонился к нему:
— Что случилось, Меннис? Почему Йеден так поступил?
Меннис развел руками:
— Почему-то считается, что только в молодости человек бывает глупым. Лично я давно заметил, что возраст не прибавляет ума тому, кого обделили им еще в детстве. Йеден был из тех, кто легко поддается чужому влиянию. Тем более что ты как бы оставил ему частицу своей славы. Кое-кто из офицеров думал, что неплохо бы провести, так сказать, тренировочное сражение, чтобы испытать солдат в бою. Они решили устроить ночной налет на гарнизон Холстепа. Похоже, это оказалось не самым удачным решением.
Кельсер тяжело вздохнул:
— Даже если б они победили, то без пользы, потому что обнаружили бы существование армии.
— Они верили в тебя, — тихо сказал Меннис. — Они думали, что просто не могут проиграть.
Кельсер грустно покачал головой и уставился вверх, на клубы тумана над головой. Он медленно выдохнул, и вырвавшееся из его рта облачко пара смешалось с туманом.
— Что теперь будет с нами? — спросил Меннис.
— Мы разделим вас на маленькие группы, — сказал Кельсер, — и отведем в Лютадель, а там вы затеряетесь среди скаа.
Меннис кивнул. Он выглядел усталым, даже изможденным, но еще не сдался. Кельсер понимал его чувства.
— Ты помнишь, о чем мы говорили на плантации Трестинга? — спросил Меннис.
— Отчасти. Ты пытался убедить меня не устраивать беспорядки.
— Тебя это не остановило.
