— Что произошло? Откуда это? — спросила она дрожащим голосом.
Я почувствовал, как сердце зашлось в груди. Что сказать? Правду? Но тогда придётся объяснять и остальное. Слишком много проблем.
Хотя, чего уж скрывать, меня очень напряг голос Катрин. Она с высокородным разговаривала спокойно, а сейчас ее буквально трясло от страха за жизнь племянницы. Значит, все гораздо хуже, чем мне казалось изначально.
— Её… её ранили, — выдавил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее. — Наши… ммм…враги. Напали в переулке. Мы еле ушли. Мы искали тебя, Лора подумала… ты поможешь.
Я старался говорить быстро, сбивчиво, чтобы это походило на правду. Уличные банды — обыденность Нижнего города, и раны от очередной драки или очередного столкновения никого не удивят. Главное — скрыть все, что связано с Охотником и Безмирьем.
Катрин кивнула, но ее взгляд задержался на мне, словно пытаясь понять, что я скрываю. Напряжение в комнате стало почти осязаемым.
— Давайте уложим ее на диван. — Распорядилась Катрин. — Клим! Что ты стоишь столбом?
Карлик буркнул что недовольно себе под нос, но уже в следующую минуту бросился помогать хозяйке.
Они осторожно подняли Лору и устроили ее на диван, подсунув под голову девчонке подушки.
Клим, сгорбившись, тут же принялся осматривать рану. Он стянул с Лоры куртку, и я увидел, как по его лицу пробежала тень беспокойства.
— Спиртом тут не отделаешься, Катрин, — глухо произнес он. — Это не простое загноение. Это… Что-то… другое.
Тетка Лоры резко повернулась ко мне, её глаза были полны тревоги и подозрения.
— Что это за враги такие, интересно? Которые оставляют подобные раны? — в её голосе звучала скрытая угроза. — Говори правду. Всю. Как тебя зовут, для начала.
— Малек. — Ответил я и запнулся. Врать снова было тяжело, но другого выхода не было.— Это… это было не совсем так, — начал я, стараясь выглядеть испуганным подростком. — Мы шли по переулку, и тут… появилось какое-то существо. Непонятное. Оно… оно напало на нас. Просто так. Внезапно.
Катрин прищурилась. Что-то мне подсказывало, родственница Лоры вообще не верит мне.
— Существо? — переспросила она. — Опиши его.
— Оно было… большое, с острыми когтями, и двигалось очень быстро, — я старался вспомнить детали Охотника, чтобы описание было правдоподобным, но не один в один. — И… оно было похоже на что-то из сна. Или кошмара.
В глазах Катрин промелькнуло узнавание, а затем — холодная решимость.
— Охотник, — тихо произнесла она.
Я опешил. Тетка Лоры знала. Она знала про Охотника, про тварей из Безмирья. Это было одновременно и пугающе, и… обнадеживающе. Значит, мы пришли в правильное место. Девчонке тут точно помогут.
Катрин склонилась над Лорой, внимательно изучая рану. Её пальцы осторожно коснулись потемневшей кожи вокруг раны, на лице промелькнула тень безнадежности.
— Любыми средствами, что есть в этом мире, следы Охотника не вылечить, — произнесла она, выпрямляясь. Её взгляд снова был прикован ко мне, он стал жестким и проницательным. — У меня есть подозрение, Малёк… Похоже, я знаю, кто ты. Знаю, что ты заинтересовал кое-кого крайне опасного. Вызвал у него интерес настолько огромный, что этот кое-кто даже начал вдруг присматривать за тобой.
Мое сердце сжалось. Она говорила о Палаче. О том самом, кто убил Волконского и Суворова. Это было очевидно. Но как она узнала?
Единственный, кто мог ей рассказать, был сам Палач. А это означало, что он доверяет Катрин.
Но это ладно. Это можно пережить. Вопрос в другом. Слова Катрин так же означали, что Палач каким-то чудесным образом догадался о моей связи с некромантией. Вот почему, как только я описал Охотника и назвал свое имя, Катрин сразу поняла, кто перед ней.
— Единственное, что может помочь, — голос хозяйки борделя стал ниже, она почти перешла на шепот. — Это слюна Охотника. В идеале, он сам должен зализать рану.
Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Слюна Охотника? Она серьёзно? Заставить эту тварь зализать рану Лоры? Нет, Катрин правда очень особая женщина. С великим приветом. Как она представляет себе это? Охотник — тварь из Безмирья, а не домашняя кошечка.
Это было немыслимо. И опасно. Очень опасно.
— Но… как? — выдавил я. — Он… он не здесь. И я не могу его вызвать.
Катрин приподняла бровь, и в её глазах промелькнула насмешка, смешанная с чем-то вроде вызова.
