– Он – мой законный муж, и я – Нина Петровна
Господа Карамазовы, потрясенные ее признанием, явно не хотели.
– Но что нам делать? – пробормотал Алеша, и Нина ласково посмотрела на младшего брата:
– Вы, Алексей Федорович, теперь, после возвращения к мирской жизни, должны позаботиться о Lise. Вы ведь мне обещаете?
Алеша покорно кивнул.
– Вы, Иван Федорович, продолжите заниматься своими философствованиями, не забывая, однако,
Иван в знак согласия качнул головой.
– Вы же, Дмитрий Федорович, немедленно сделаете предложение Катерине Ивановне, ибо ее положение двусмысленно и унизительно, и отведете ее до конца сентября под венец. Это, надеюсь,
Настал черед и Мите вздохнуть в знак согласия.
Нина перевела дух, решив, что неплохо
– Об Аграфене Александровне же вы все и сейчас, и в будущем думать забудьте. Если вашему батюшке она так по душе, вернее,
На этот раз кивнули все трое, и Нина почувствовала себя воспитательницей в детском саду. Видимо, сказывались семинары по педагогике и учительская практика в школе, которую она проходила на пятом курсе.
– Ну что же, господа Карамазовы, не смею вас более задерживать! Тема предложения ваших руки и сердца в мой адрес закрыта окончательно и бесповоротно. Желаю вам покойного вечера!
И, мило улыбнувшись, вышла из гостиной, оставив трех братьев, словно три тополя на Плющихе, одиноко и как-то потерянно стоять посреди чужой гостиной.
Нина поднялась к себе в каморку, рассчитывая, что хотя бы один из Карамазовых попытается навестить ее и здесь.
Но этого
Что могло означать: урок они усвоили. Только, спрашивается,
Вечер был душный, тревожный, предгрозовой. Ворочаясь еще при свете вечернего солнца с боку на бок, Нина все размышляла о произошедшем.
А вот если бы она могла выбирать, то кому отдала бы предпочтение? Мите-фланеру? Ивану-фанаберисту? Или Алеше-философу?
Вопрос был не такой простой, каким казался на первый взгляд. Что точно знала Нина, что никогда бы,
И, в конце концов, вопрос праздный: у нее ведь имелся законный муж,
Нина улыбнулась. И почему она назвала
Проворочавшись до темноты и поняв, что так и не заснет, Нина оделась и вышла из каморки. Она тихо спустилась по лестнице, подошла к входной двери – и столкнулась с Пульхерией, которая в ночной рубашке, с лампой в руке, внезапно вышла откуда-то сбоку.
– Ах, Нина Петровна, милая моя, куда же вы, на ночь-то глядя?
Понятное дело, что незамужним девицам в XIX веке выходить ночью на прогулку строжайше возбранялось.
Но ведь у нее имелся супруг,
– К доктору надо, что-то палец на ноге разболелся! – быстро ответила девушка, начав театрально прихрамывать.
Пульхерия, разохавшись, заявила, что тотчас пошлет за Герценштубе, на что Нина ответила, что доверяет больше доктору Дорну.
– Говорят, его в городе нет, отъехал куда-то… – вставила Пульхерия, которая всегда была в курсе всех сплетен и событий, а Нина, уже отомкнув многочисленные замки, заявила:
– По моим сведениям, должен был сегодня вернуться.
И отказавшись от настырно предлагаемой помощи, но захватив запасной ключ от черного входа, любезно предложенный хозяйкой, выскользнула во тьму.
Ей требовалось развеяться, собраться с мыслями, прийти в себя. Нина брела куда глаза глядят, выйдя к речушке, остановилась на кривом мосточке, взирая на щербатую, пугающе-красноватую луну.
– Тебя ведь в Гамбурге делают, из преплохого сыру, не так ли? – спросила она, обращаясь к луне и понимая, что со стороны это могло показаться нелепо.
Но она была совершенно одна: ночь, луна и три тысячи комаров, которые не давали ей возможности долго стоять и заставляли находиться все время в движении.
Нина обошла город с одной стороны, прошла его насквозь до центральной церкви, постояла там, придя к выводу, что, если уж на то пошло, готова остаток жизни провести в XIX веке – не обязательно же в Скотопригоньевске, можно уехать в Петербург или Москву. Или даже за границу.
И, к примеру,
Внезапно почувствовав словно ниоткуда накатившую усталость, Нина добрела до дома четы Безымянных, отомкнула черный вход в тот момент, когда упали первые капли ночного ливня, прошлась по темному, явно видевшему не первый сон дому, поднялась к себе в каморку, наскоро обмыла покусанное комарами лицо, стянула платье, рухнула в постель – и, не обращая внимания на грохот грома и блеск молний за окном, мгновенно заснула.
