Его твердое желание я чувствовала, едва села на колени. Сейчас же оно будоражило мою крови и заставило смутиться. Краска подступила к щекам. Я вдруг остро осознала, что хочу познать то, что случается между любящими людьми.
— И какие чувства вызвал в тебе мой танец? — продолжила провокацию.
— Словами не могу сказать! — усмехнулся Саша.
— Это еще почему? — изобразила удивление.
— Они не для твоих нежных ушек! — ответил целуя точку за ухом.
Жар прошел по телу и опалил меня. Словно до этого в моих венах была мерзлая субстанция. Огонь растопил ее и погнал с неистовой силой по всему организму. Было жарко настолько, что хотелось сорвать легкий шелк. В ушах булькало оглушая. А внизу живота образовался огромный тяжелый ком. Он пульсировал и требовал свободы, словно сгусток энергии.
— Тогда люби меня, Валеев! — прошептала ему.
Низкий рык словно освободившегося от оков зверя, обдал новой волной жара. Терпеть становилось все невыносимей. Я потерлась бедром о твердый член и закусив губу посмотрела в любимые глаза.
— Заноза… — прохрипел и схватив меня на руки быстрым шагом покинул кухню.
Пока мы шли в мою комнату, я чувствовала себя словно во сне. Все казалось настолько нереальным, что я боялась закрыть глаза. А вдруг когда я их открою, все будет иначе? Вдруг это мое воображение или опять бред?
Оказавшись внутри Саша бережно ставит меня на ноги. Отходит на шаг и смотрит так, словно видит на сквозь. Но это не тот взгляд, что заставляет сжиматься от страха. От него я трепещу в предвкушении. Поджимаю пальцы на босых ногах и закусываю губу.
— Какая же ты красивая, Василиса! — голос эхом разносится по комнате и задевает меня похлеще плети.
Тело вибрирует и становиться мега чувствительным. Ткань моего платья царапает торчащие соски. Внизу становиться немного влажно и горячо.
— Моя. — уже тише говорит Саша и вновь оказывается очень близко.
Моя кожа буквально плавиться от жара его тела. Нервы как острые грани и о них можно порезаться.
— Ты правда этого хочешь? — спрашивает поднимая мое лицо и всматриваясь в глаза.
Голос у меня пропал вместе с другими чувствами. Осталось только осязание. Поэтому я просто киваю в ответ.
Большие мужские ладони опускаются на мои плечи и жалят огнем. Они плавно опускаются по рукам и роняют бретели платья до локтей. Шелк цепляется за твердые вершинки и остается болтаться на теле. Но похоже этого пока достаточно.
