Уже в машине я мельком взглянула на Сашу. На красивом лице не было и тени улыбки. Ни ехидной, ни сексуальной — вообще ни какой. Зато я увидела глубокую морщинку поперек лба. Это говорило о том, что Валеев крепко задумался. О чем? Загадка.
— Слушай, я так больше не могу! — первой нарушила тишину салона.
— Как? — не отрываясь от дороги спокойно спросил Саша.
— Зачем все это? — покрутила рукой в воздухе.
— Что это? — переспросил, по прежнему сосредоточенно глядя в лобовое стекло.
— Ну это? — язык не мог сформулировать правильный вопрос.
Да и что я могла спросить у Валеева? Зачем он дает мне надежду на что-то большее нежели рабочие отношения? Зачем ему дружба со мной? Почему он предпочел меня обществу сексуальной блондинки? И так далее.
— Вась, милая, давай сегодня без загадок и намеков, я слишком устал. — все тем же тихим голосом отозвался Саша.
— От чего устал? — начала заводиться, поскольку в моей глупой голове, вдруг всплыл образ, вследствие которого, появилась усталость.
— Устал отбивать твои нападения. Заметь совершенно беспочвенные! — бросил быстрый взгляд и опять залип на дороге.
— Ну конечно, ты сама невинность, а я сама придумала и сама обиделась! — не унималась.
— Заметь ты сама это и поняла! — отбил мое нападение.
— Ну знаешь что, Валеев… — я подавилась словами возмущения и сложив руки на груди отвернулась к окну.
Значит я во всем виновата? Это я веду себя как истеричная дура, а он святоша?!
Саша больше ничего не сказал, только хмыкнул на мой жест. Остаток дороги до моего дома мы провели в давящем молчании. Мне хотелось высказать ему в лицо, что я обо всем этом думаю. Но имею ли я право так себя вести? В конце концов мы просто друзья. А друзья не устраивают сцен ревности. И если я сейчас не сдержусь — сдам себя с потрохами. И как быть?
Хочу ли я быть с Валеевым? И да и нет. Я поняла что он мне нужен. Поняла, что значит любить до одури. Именно такой я становилась, когда понимала, что он не мой. Но признаться было страшно. Себе признаться страшно, а вот ему еще страшнее. Что если он пошлет меня в лес? Если посмеется над глупой девочкой, что уже была влюблена в него?
Есть еще и Этьен. Он не заслуживает такого отношения. Но и разбивать сердце ему не хочется. И опять я не понимаю как быть.
— Вась! — где-то совсем рядом звучит голос Саши.
Едва я поворачиваю голову на голос, то сразу натыкаюсь на любимые глаза. В темноте салона они горят ярким блестящим светом. Опускаю взгляд не в силах выдержать его. И меня бросает в жар. Мягкие и такие желанные мужские губы в нескольких сантиметрах от моих, стоит мне податься немного вперед и я почувствую их тепло.
— Саша… — голос предает меня и сипит.
— Василиса…. — его голос больше похож на скрип.
Облизываю внезапно пересохшие губы и поднимаю глаза. Блеск во взгляде мужчины говорит не о болезни, а о желании, что рождается в нем. Он хочет поцеловать меня?! Боже!
Зажмуриваюсь и вцепляюсь в сиденье до белых костяшек. Слышу тихий рык и скрип кожи на оплетке руля.
— Иди домой! — твердо, почти в приказной форме звучит Сашин голос.
Резко распахиваю глаза, так что перед ними плывут белые круги. Да что же это такое! Он же тоже хотел нашего поцелуя, так почему не сделал это шаг. Это был совсем маленький, крохотный шажок, что разделял нас. Стоило ему отключить голову и поддаться взаимным чувствам, как стена между нами рухнула бы до конца. Но Валеев опять поступил по своему.
— Прогоняешь меня? — вздернув подбородок пру на пролом.
— Предостерегаю от необдуманного поступка. — устало шепчет и сильнее стискивает руль.
— Валеев, ты не выносим! — раздражаюсь, потому как губы горят, а тело начинает потряхивать. — Ты же тоже этого хотел!
— Хотел! — ударяет правдой.
И мне ужасно хочется схватить его за ворот куртки и встряхнуть. Какого черта?! Какого черта Валеев ты так себя ведешь? Почему отталкиваешь стоит мне приблизиться? А потом все как на качелях и уже отталкиваю я.
— Тебе нужно разобраться в своей жизни, Вась. — словно прочитав мои мысли объясняет Валеев. — У тебя по прежнему есть жених и вы живете в одной квартире. Я не готов делиться своей женщиной с другим.
Это признание взрывает внутри меня петарду и сотни крохотных искр жалят все тело. Кончики пальцев покалывает, а внизу живота разливается тепло.
«Своей женщиной» звучит в голове тихо и так обнадеживающе, что я опять закрываю глаза и стараюсь сохранить часть признания. Можно ли считать, что он любит меня? Не знаю. Но так хочу в это верить.
— Зачем ты продолжаешь жить с ним? — оглушает вопрос.
— А? — тупо пялюсь на мужчину не уловив сути.
— Зачем ты живешь в одной квартире с парнем, которого не любишь и который не любит тебя?! — уже более раздраженно повторяет вопрос.
— С чего ты это взял? — смотрю на Валеева и жду.
— Давай ты не будешь убеждать меня, что ты все еще любишь его. Минуту назад ты ждала моего поцелуя. Значит между вами все давно погасло. Вы оба обманываете друг друга. Живете как ни в чем не бывало, хотя любите других.
— О чем это ты? — все еще не могу сосредоточиться на его словах.