Василиса заметно приуныла. Ходить то ей разрешили, но все же есть ограничения. Разумеется все это для ее же блага, но характер у занозы дает о себе знать.
— А сидя я могу танцевать? — выпалила она.
— Даже лежа и руками! Только не долго, а то устанете! — юмор у доктора был что надо.
— И опять ограничения. — недовольно пробубнила.
— Такова жизнь, юная леди! — пожал плечами и протянул мне бумаги. — Жду через пару месяцев на очередной осмотр.
Дал понять, что мы закончили и склонился над своими бумагами. Василиса первая сопя покинула кабинет и потопала к выходу.
— Эй, злой ежик! — крикнул я ей. — Может остановишься?
— Нет! Я с тобой не разговариваю! — по-детски отозвалась заноза.
Я специально не стал догонять ее в коридоре, а подождал до парковки. Уже рядом с машиной, я нагнал девушку, развернул к себе лицом и жадно впился в ее губы.
Василиса ухватилась своими тонкими пальчиками за ворот моего пальто и поддалась моим ласкам. Я целовал ее забыв о месте и времени. Я вложил в наш поцелуй все свои чувства к ней и получил тоже самое в ответ.
Вселенная с хлопнулась до предела клочка асфальта в больничном дворе. Зима покорно отступила, смягчив мороз. А с неба на нас посыпалось белое конфетти снежинок.
— Еде домой? — хрипло спросил когда смог оторваться от Василисы.
— Домой! — кивнула она.
Путь до дома мы преодолели держась за руки. Моя свободная рука крепко сжимала маленькую ладонь. Было в этом что-то такое, о чем сказать словами нельзя. Но это чувствуешь сердцем. И это настолько наполняет и придает уверенности в правильности происходящего.
Все правильно! Так и должно было быть. Наше детское чувство сгорело, оставив крохотные угольки для нового костра. Пепел осел на душах и укрыл их от случайного ветра. Ветра не способного раздуть настоящее пламя. Ветра, что стал бы пародией на истинное чувство.
И вот наш ветер взметнулся между нами, как это бывает когда сходятся тепло и холод. Он промчался над пепелищем, выискивая те самые угольки и заставил их пылать.
Этот огонь не обжигал и не грозил сжечь все живое. Он приятно обволакивал теплом и нежностью. Он согрел нас. Растопил скованные холодом сердца и вдохнул новую жизнь. Любовь. Счастье.