Картина открылась уже знакомая: сплошная волнистая белизна до горизонта, синеватые тени, слабые радужные переливы. А дом по самый чердак забит и заметен снегом. Вокруг ни людей, ни торчащих из сугробов построек, никаких признаков жизни, только в нескольких шагах от дома – точнее, от его не погребенной под снегом крыши – сидит большая беспородная собака.
Увидев Риса, псина вскочила, разразилась радостным лаем и завиляла хвостом. Лохматая, грязновато-белая, с висячими ушами, вся в колтунах, а в глаза столько любви и восторга, что он поневоле улыбнулся в ответ.
– Хозяин!.. Хозяин вернулся!..
Человеческие слова звучали хрипло, с примесью рычания, но вполне членораздельно.
– Где твой хозяин? – ошарашенно поинтересовался Рис, озираясь, но никого больше рядом не наблюдая.
– У меня только один хозяин, а то кто же еще?! Худо было, когда ты потерялся! Я тебя ждал-ждал, ждал-ждал, я всегда знал, что ты рано или поздно вернешься, и Врата здешние держал нараспашку – для тебя, а то вдруг ты через ту сторону придешь? И дождался, когда совсем не чаял! Врать не стану, не чаял, что с меня, чокнутого, возьмешь? Делишки были, какие обычно, то да се, гонял рыбаков, мачту им поломал, а потом лечу обратно, гляжу – мой хозяин в сугробе лежит, в замерзалки играет. Я тебя зову-зову, а ты уже весь заледенел, ни живой, ни мертвый. Вот, думаю, какая летняя жопа приключилась, только хозяин нашелся – и сразу такая беда. Я давай тебя отмораживать, а чуть-чуть бы запоздал – и утянулся бы ты с концом на ту сторону. Разве можно так в замерзалки-то заигрываться?
– Я не играл, – с трудом поймав паузу, возразил Рис. – Я вправду чуть не замерз. Это, значит, ты меня спас? А как тебе удалось руки и ноги мне отогреть, словно я их вовсе не отмораживал?
– Так это ж я! Могу заморозить, могу отморозить, власть у меня такая. Или ты забыл? И в замерзалки, говоришь, не играл, не понарошку замерз… Главное, ты нашелся, а что хвораешь и не помнишь всего – это пройдет, наживные дела. Как меня зовут, а?
– Меня или тебя?.. Меня – Рис.
– Р-р-рис… – прорычал мохнатый собеседник. – Тебя могут звать по-всякому, твоя суть не в имени. А у меня было имя, настоящее имя, одно-единственное, я его забыл. Назови меня по имени, хозяин!
– Я тоже не знаю, как тебя зовут, – сочувственно сказал Рис, оглядывая белые просторы, слабо искрящиеся в лучах далекого солнца, которое с прошлого раза, кажется, ни на волосок не сдвинулось, как приклеенное к огромному холодному небосводу.
– Меня давно уже не зовут, только ругают ругательски, – в рычащем собачьем голосе прорезалась горечь. – И полоумным, и безумным, и чокнутым… Это потому, что я бешеный.
Рис подумал, что на зверя, страдающего водобоязнью, сиречь бешенством, его новый знакомец не похож, и в то же время он точно не в своем уме. Немного, но заметно: то, что называется «со странностями».
– Жаль, но твоего имени я действительно не знаю. А кто ты, вообще, такой?
– Я – твоя собака.
– Ага, ты ничего не путаешь? У меня никогда не было собаки.
– Ты давным-давно потерялся, вот и забыл, что у тебя есть я, – возразил пес, глядя с обожанием и подметая снег машущим туда-сюда хвостом. – Не теряйся больше, лады? Без тебя плохо.
Это не просто говорящая собака, а магическое существо – демон, кто-то еще в этом роде? Наверное, его хозяин был магом-отшельником или здешним шаманом и однажды «потерялся»… Умер от старости? Погиб, столкнувшись с противником, который оказался сильнее? Попал в иные неприятности с плачевной развязкой? А пес-демон совсем по-собачьи ждал его и тосковал и, наткнувшись на замерзающего Риса, решил, что это «хозяин вернулся». Возможно, Рис чем-то напоминает того сгинувшего шамана? История довольно грустная, но сейчас надо выяснить, как бы поскорее попасть в Ибдару. Согласится ли этот четвероногий демон ему помочь?
– Это был дом твоего хозяина? – он мотнул головой в сторону похороненного под снегом жилища.
– Это не дом. Крыша от дома. Совсем отдельная крыша. Я ее нынче сюда приволок, для тебя расстарался! Дом-то остался там, где был, он из кирпичей, не своротишь, а крышу я с пятого раза оторвал. И шуб нахватал, сколько попалось. И колбасятину копченую – внутри лежит, вместе с обувкой. Если тебе еще чего надо, ты скажи, я принесу.
– Мне бы не помешали теплые рукавицы.
– Будут. Ураганом сгоняю, за один миг. Ты только не теряйся, пока я за рукавицами. Не потеряешься?
– Я тебя здесь буду ждать, – пообещал Рис.
После этого пес-демон крутанулся волчком, расплылся в белесый вихрь и в мгновение ока умчался за горизонт.
«Вот это да! Покруче фокусов Мунсыреха…»
Рис обошел вокруг краденой двускатной крыши с дырой на том месте, где должна была торчать труба дымохода, и приоткрытой дверцей, к которой, верно, приставляли стремянку, чтобы со двора добраться до чердака. С другой стороны интересного оказалось побольше: вдали виднелась то ли заснеженная гора, то ли строение, хоть какое-то разнообразие.
