В нашей жизни ничего не предопределено заранее. Никакие Сатурны с Юпитерами не несут ответственности за наши судьбы. Лишь досадные совпадения заставляют нас верить в обратное. Однако, именно такая цепочка досадных совпадений и привела Семёна к столкновению с тем, что он двадцать пять лет считал выдумкой и бреднями. Но как взмах крыла бабочки может вызвать шторм на другом континенте, так и новые обстоятельства ведут к новым испытаниям. Иногда и к таким, с которыми справиться может далеко не каждый.
Вся наша жизнь лишь длинная череда случайностей, неизбежно приводящих к смерти. Всё, что нам остаётся - как можно дольше пытаться отсрочить этот момент. Тем не менее, конец у всех один - тесный деревянный ящик, два метра холодной земли сверху да кучка цветов у фотографии с черной ленточкой.
- Аминь, брат. - Хмуро сказал Толик и махнул рюмку водки.
Черт, видимо я сказал это вслух! Надо держать себя в руках, а то, не дай Ктулху, поминки закончатся дракой! Хорошо, что кроме друга этого никто не услышал...
Я последовал примеру Толика, поморщился от жжения в горле и встал из-за стола. Осторожно прошел между стульями и шкафом, переступая через обувь, вышел из тесной гостиной и оказался на засранной лестничной клетке. Чего толку сидеть в компании молчаливых грустных людей? От этого только ещё херовее.
- Угостишь сигаретой? - Послышался сзади немного осипший голос Наташи.
- Конечно. - Я протянул ей пачку, после чего подкурил нам обоим, затянулся и облокотился на грязную стену подъезда. - Как ты?
- А сам как думаешь? - На меня уставились два красных от слёз глаза.
- Прости.
- Ты не виноват. - Наташа опустилась на ступеньку и грустно усмехнулась. - Конечно, если это не ты толкнул Сашу на дорогу.
- Ната, ну ты...
- Да, забей. - Она опять усмехнулась и из её глаз покатились слёзы. - Останешься сегодня со мной? Надо вещи Сашкины перебрать.
- Конечно. Я ещё Толяна с Нинкой напрягу, если ты не против.
- Спасибо. - Глухо ответила Ната и закрыла лицо ладонями.
Никогда не знал, что говорить в таких случаях. Как мне кажется, слова здесь бессильны. Чтобы избежать неловкой тишины, я быстро докурил и вернулся в квартиру. Поминки заканчивались, надо было помочь убраться.
Час спустя мы вчетвером сидели на диване в спальне, пили коньяк с шоколадом и делились воспоминаниями. Одежда Шурика была заботливо собрана в две больше сумки - завтра мы с Натой отнесем её волонтёрам. Фотик Ната отдала Нине, ноутбук перешёл по наследству Толику. Себе же я решил выбрать лишь несколько книг из обильной Сашкиной библиотеки. Он страшно любил фентези, особенно книги про магов. Ещё он дико упарывался по мистике, тусил на форумах таких же единомышленников, регулярно ездил на Хортицу на Ивана Купала и всеми силами встрявал в разные околомистические тусовки нашего города, совершая с ними разные обряды и символические жертвоприношения. Само собой, и библиотека у него была соответствующая.
А ещё он с детства пытался подсадить на эту тему и меня. Нет, с фентези у меня вопросов не возникло, любовь к магическим мирам у меня вспыхнула моментально, а вот с мистикой... Скажем так, я был не против увлечения друга, но такой же страсти не испытывал.
Себе я выбрал собрание "Ведьмака" Сапковского, поморщился при виде "Дозоров" Лукьяненко, и одобрительно хмыкнул, заметив на полке "Путь Демона" Глушановского. Прихватил и его для коллекции, все равно хотел себе бумажное издание заиметь.
- Сёма... - На моё плечо осторожно легли тонкие пальцы Наташи. - Вот, возьми, пожалуйста.
- Что это? - я осторожно взял в руки старый пыльный фолиант, обтянутый толстой кожей.
- Саша купил на днях на барахолке. Говорил, что это настоящее сокровище. - По щеке Наташи стекла одинокая слезинка. - Думаю, он хотел бы, чтобы ты её забрал.
- Спасибо.
Я сложил книги в рюкзак и вернулся в комнату как раз посреди истории из нашего общего детства.
- ... я его подсаживаю на это дерево, он поскальзывается и садится мне на шею! А тут ещё и Петрович на шум из дома вышел, и только солью по мне - бабах! Чётко в левую булку! Хорошо хоть метров двадцать было, а то убил бы! Я со страху как подорвался, как давай от Петровича лахать огородами! Через заборы, через кусты - шо тот лось через чащу! Короче, кое как выскочил на улицу и понимаю - что-то не то! А Саня всё это время сидел у меня на шее! И ржёт, главное, аж заливается! Две вещи до сих пор понять не могу - как он не свалился, и как я с ним на плечах через полутораметровые заборы перепрыгивал?
- Хорошо, что я с вами тогда за яблоками не полез. Так бы тебе двоих тащить пришлось!
Впервые за эти два дня - худшие два дня нашей жизни - мы искренне рассмеялись. Спустя еще полчаса мы ещё раз простились с другом, выпили и заказали такси. Уже в машине меня опять начало накрывать:
- Не, ребята, всё это херня.
- Ты о чём? - откликнулся с переднего сиденья Толик.
- Да всё о том же! Вот ты как хочешь, чтобы тебя похоронили?
- В смысле?
- Да в прямом! Как тебя хоронить? В каком гробу? Отпевать, или не надо? Крест поставить, или памятник? Какую эпитафию написать, ржачную или серьёзную? Почему это должны решать родственники? Почему не ты сам?
- А и правда! - в голосе Толяна послышалось пьяное возмущение. - Я вот хочу, чтобы на мои похороны кто-то из моих друзей надел черный плащ с глубоким капюшоном, взял косу и просто молча стоял в толпе!
- А эпитафия? -спросил я, посмеиваясь.
- Эммм...