— Представляешь, в Тольятти, — начал он, — показывали, как толпы людей штурмуют магазины. Продуктовые, аптеки, что угодно. Кто-то пытался подняться на крышу, уехать на автобусах, но уже было поздно. Я видел, как женщина с ребёнком кричала у дверей закрытого супермаркета, а мужики срывали замки ломами. Один из них, кажется, задел её, когда махал ломом. Ребёнок упал, заплакал, а толпа просто потекла дальше, даже не заметив. Чего уж там, каждый хотел выжить.
Он на секунду замолчал, закусив губу.
— А в Уфе… Там вообще срань была. Показывали, как люди буквально дрались за воду. Грязь, крики. На площади поставили цистерны, вроде как для всех, но началась какая-то мясорубка. Мужики с дубинками отгоняли женщин и детей, чтобы взять себе. Кто-то стрелял в воздух, а потом уже и по людям. Я помню, как репортёр рассказывал, что власти пытаются навести порядок, а за его спиной кто-то в драке упал на землю. И никто даже не помог. Просто затоптали.
Иван тяжело вздохнул, но вновь ничего не сказал. Его собственные воспоминания были не менее горькими.
— В Питере, — продолжил гость, — всё вроде сначала шло нормально. Люди держались, помогали друг другу. Но потом, как всегда, начались проблемы. Кто-то решил, что ему нужно больше еды, больше места. Помню видео с Дворцовой площади. Там собрались религиозные фанатики. Кричали, что это «кара Божья», требовали покаяния. А после, как-то незаметно, они начали громить всё подряд. Магазины, аптеки, даже дома. Кричали, что это всё «греховное» и надо уничтожить.
— Фанатики, — буркнул Иван. — Они всегда найдутся, как только что-то идёт не так.
— Да, — кивнул парень. — Но знаешь, что самое скверное? Не фанатики. А то, как быстро обычные люди к ним присоединяются. Утром они ещё ходят на работу, пьют кофе, а к вечеру уже с факелами бегут громить чужие дома. Как будто вся наша цивилизация — тонкий слой. Стоит чуть-чуть поцарапать, и под ним — зверь.
Иван молча потянулся за стаканом, сделал глоток и только потом сказал:
— Может, ты и прав. Но знаешь, Андрюха, не все такие. Я видел и тех, кто оставался людьми. Даже когда жрать нечего было, даже когда смерть рядом ходила. Те, кто делился последним, кто вытаскивал других из этого дерьма. А звери… Ну, их всегда хватало. Просто раньше они скрывались за лживыми масками.
Молодой человек тихо усмехнулся, но не с весельем, а с горечью.
— Может, и так. Но не везде. Во Владивостоке, помню, показывали, как люди буквально с ума сходили. Там штормы начались, как и у нас. Порт затопило, корабли повыбрасывало на берег. Люди пытались найти еду в контейнерах, которые выбросило волнами. Но потом появились какие-то банды. В масках, с оружием. Они всё захватили, торговали едой, брали женщин и детей в рабство.
За окном завывал ветер, стёкла дрожали под напором стихии, и казалось, что весь мир за пределами этого бара, холодный, безжалостный и чужой. Впрочем, так оно и было на самом деле.
— Ты заметил, как природа меняется? — вдруг спросил парень, словно стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей.
— Заметил, — пробормотал Иван. — Говорят, где-то ближе к горам появились горячие источники. А ещё грибы какие-то странные растут. Я на днях видел, как мужики собирали. Но что-то мне подсказывает, что жрать их не стоит.
— Знаешь, я иногда думаю, может, этот конец света — просто шанс для нас? Чтобы понять, кто мы такие на самом деле.
Иван посмотрел на него, затем на ружьё, стоявшее у стены.
— Шанс, говоришь? Может быть. Только как-то не все его используют правильно.
— А люди? Они тоже меняются, — усмехнулся Андрей. — Становятся злее. Или…
Иван ничего не ответил. Он снова посмотрел на огонь, и перед глазами возникли лица тех, кого он когда-то знал. Клиенты бара, друзья, семья. Все они теперь были только воспоминаниями.
— Андрюха, — тихо сказал он. — Знаешь, что я понял за эти месяцы?
— Что?
— Мир никогда не был идеальным. Просто раньше мы этого не замечали.
Они выпили в последний раз. Ветер за окном завыл особенно громко, словно пытаясь прорваться внутрь. Андрей поднялся, натянул куртку и посмотрел на Ивана.
— Помню, как у тебя всегда здесь было хорошо… Ладно. Спасибо за наливку, за компанию.
— Ты куда?
— Домой. Пока ещё есть куда.
Иван молча кивнул. Он проводил Андрея до двери, и, когда та захлопнулась, снова остался один. Мир за стенами бара был холодным и враждебным, но здесь, у камина, ещё теплился огонёк надежды. И пока он горел, жизнь продолжалась.
После ухода гостя, мужчина вдруг спохватился. Как он сразу не додумался дать продукты Андрею. В конце концов, теперь тот жил не один. Пару недель назад к нему прибилась девушка со своим малолетним братом. Юля, кажется звали её. Вроде бы она была из Ростовской области.
«Чёрт возьми. Что же делать».
Иван потёр небритый подбородок, после чего вздохнул. Пара километров, пускай и по такой мерзкой погоде, не так уж и далеко для бешеной собаки. А вот людям будет приятно. Встанут утром, а у них будет еда.