Он вновь посмотрел на Юлю. В её глазах появилась тень надежды.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— За что?
— За то, что остались человеком!
Иван кивнул. За окнами завывал ветер, напоминая о том, что мир стал другим. Но внутри бара, пусть ненадолго, по-прежнему царила тишина и тепло.
Когда ночь достигла своей середины, они продолжали всё ещё сидеть за столиком, при одинокой свечи, обсуждая мечты и вспоминая светлые моменты из прошлого. Снаружи мир оставался холодным и безжалостным, но здесь, в этом маленьком баре на побережье Чёрного моря, царило тепло человеческого общения. И это было самое важное, что могло быть в мире, где почти не осталось места для радости.
Около трёх утра Ивана разбудил крик. Он не сразу понял, откуда доносится звук, но вскоре дверь в его комнату распахнулась. На пороге стоял Вовка, босой, взъерошенный, словно его только что вытащили из самого жуткого кошмара.
— Дядя Ваня! — выкрикнул мальчик. — Вода!
— Что? Какая ещё вода?
— Дом затапливает!
Мужчина мгновенно вскочил с кровати, отбрасывая в голове остатки тревожных снов. Босые ноги коснулись холодного пола, и он сразу почувствовал влагу. Дом действительно затапливало. Где-то внизу вода уже начала подниматься, а здесь пока просачивалась сквозь щели окон.
— Чёрт побери… — пробормотал Иван и, схватив фонарь с тумбочки, направился к двери.
В коридоре он столкнулся с Юлей. Девушка, нескладная в бушлате, освещала путь перед собой маленьким фонариком. Свет дрожал, как и её руки.
— Что происходит? — спросила она, пятясь назад, пока Иван шагал к лестнице.
— Погода совсем с ума сошла, — буркнул он. — Надо собрать вещи. Быстро!
— Мы уходим?
— Да. И поторопись.
Девушка кивнула и, развернувшись, побежала обратно в комнату. Иван тоже не терял времени. Он открыл шкаф, достал трофейный дробовик, охотничье ружьё, патроны, фонарь и небольшой рюкзак, в который сунул всё необходимое.
Через минуту все трое снова встретились в коридоре. Иван бегло осмотрел Юлю. Она держала старый туристический рюкзак, набитый едой, и прижимала к груди куртку Вовки. Мальчишка выглядел испуганным, но держался рядом с сестрой.
— Спускаемся без паники вниз, — коротко бросил мужчина, направляясь к лестнице.
На первом этаже их встретила ледяная вода. Она доходила почти до колена, и каждый шаг давался с трудом. Юля тихо выругалась, когда её ботинок зацепился за что-то под водой, но Иван не обернулся. Он уверенно шёл к узкой двери в углу комнаты.
— Что там? — спросила Юля, пытаясь перекричать плеск волн.
— Гараж, — ответил Иван, нащупывая ключ в кармане.
Холодный металл скрипнул в замке, и дверь поддалась. Внутри, на фоне серых стен, стояла зелёная «Нива», старая, но ухоженная.
— Я думала, у вас нет машины, — удивлённо сказала девушка, оглядываясь.
— Когда падал пепел, от неё толку было мало, — коротко ответил Иван, открывая водительскую дверь. — Давайте, живее.
Юля помогла Вовке забраться на заднее сиденье, а сама устроилась рядом с ним. Иван запрыгнул за руль, завёл двигатель, и в гараже раздался хриплый рёв мотора. Он нажал на педаль газа, и «Нива» с натужным скрипом выехала под открытое небо, разбрызгивая тёмную воду.
Снаружи бушевала стихия. Ливень бил по стёклам, ветер гнул ветви деревьев чуть ли не до земли. Капли дождя, похожие на мелкие осколки, с глухим стуком разбивались о лобовое стекло.
Иван в последний раз оглянулся в сторону дома. Жилище, его бар, который он строил своими руками, уже наполовину скрывался под водой. Огромные волны обрушивались на стены, срывая доски, добираясь до второго этажа.
Он почувствовал, как что-то оборвалось внутри. Долгое время это место было для него всем. Здесь он жил с Олей, здесь росла их дочь Василиса. Эти стены хранили их смех, запах свежеиспечённого хлеба, тихие разговоры по вечерам. Всё это исчезало, медленно, но неумолимо под исполинскими волнами.
«Будь проклят этот вулкан».
Иван отвернулся, стиснув зубы.
— Всё, хватит, — бросил он себе под нос. — Теперь главное — выжить.
«Нива» покатилась по грязной дороге, оставляя позади дом, который когда-то был для него крепостью.
— Куда мы едем? — спросила девушка со своего места, вертя головой.
— Подальше от побережья.
Насчёт бензина Иван не волновался. Две канистры вполне хватит, чтобы доехать из одного конца Кубани в другой. Хотя, если вспомнить, что происходило на дорогах, то…
— Но может всё обойдётся, — попыталась успокоить мужчину Юля. — Стихия успокоится и мы сможем вернуться обратно.
И как бы в ответ её словам, очередная исполинская волна обрушилась на жилище, снося крышу, выбивая окна. Ближайшее дерево от порыва ветра вырвало с корнем, а автомобиль с огромным трудом удавалось удерживать на дороге. Благо, через минуту они достигли перекрёстка и уже дальше двинулись по асфальту.
Мрачное утро встречало их серым, тяжёлым небом, будто навечно раздавившим горизонт. Низкие свинцовые тучи висели так низко, что казалось, до них можно дотянуться рукой. Солнце не пробивалось сквозь этот плотный покров, и время суток угадывалось только по часам и едва заметному свету, выдавливающемуся из-за облаков.