— А теперь, объясните мне, мужики, с чего вдруг вы начали тень на плетень наводить? — неожиданно спросил контр-адмирал.
— Да нет никакой тени, ваше превосходительство, — вздохнул Влад. — Сходили спокойно. Проблем не было. А рассказывать особо и нечего. Вся планета, сплошной тропический лес, без единого следа технического прогресса. Нас возили туда, чтобы наглядно показать, какая судьба ждет всех без исключения ксеносов.
— Зачем?
— Их голубая мечта, заполучить лекарство, способное избавить их от ороговения кожи. Оказавшись в таком панцире, они теряют способность передвигаться, после чего их вывозят на закрытый остров и оставляют. Там их заживо съедают какие-то местные твари. Вот, в общем-то, и все.
— И стоило ради этого огород городить? — разочаровано протянул Ефимов.
— Для них, это очень важно. У нас разная система ценностей, отсюда, и такая разница в восприятии данного дела, — пожал плечами Влад.
— Ладно, раз ничего особенного там не увидели, то и нечего голову ломать. Пусть теперь с этим делом контрразведка разбирается, — устало вздохнул Ефимов.
— Боюсь, все не так просто, — в тон ему вздохнул Влад.
— В смысле?
— В прямом. Мне еще предстоит старого крокодила на «Спокойствие» везти.
— Зачем?
— За лекарством.
— Да объясни ты толком, — вскипел контр-адмирал. — Чего я из тебя каждое слово клещами вытягиваю?
— Есть такая договоренность, что если они отдадут рабов, то один мой знакомый врач, обладатель дюжины степеней по куче всяких наук, попробует найти им лекарство от их панциря.
— Ну, рабов они уже начали отдавать, — помолчав, ответил Ефимов. — Наши техники смонтировали пробный двигатель на одном из их корыт.
— И как? — с интересом спросил Рашид.
— Да вроде летает, — махнул рукой Ефимов.
— А излучение?
— Дозиметр изменения фона не показывает даже при максимальной нагрузке.
— Лихо наши умники с проблемой разобрались, — удивился Влад.
— А там все просто. Они не стали новый двигатель изобретать. Они там какой-то особый изолятор сделали, и в него движок вместе с накопителем сунули. И от излучения избавились и взрывобезопасность увеличили.
— А какие движки за основу взяли?
— Стандарт. Только накопители от боевых кораблей позапрошлого поколения. С нашими, ни в какое сравнение не идут.
— Значит, даже подарив им, возможность выхода в объем, мы продолжаем доминировать и в скорости и в огневой мощности?
— Именно.
— Ну и, слава богу, — с облегчением усмехнулся Влад.
— А чего ты так напрягся?
— Будь моя воля, я бы всю эту сволочь по их планете размазал, тонким слоем.
— За что?
— За рабов, — угрюмо отозвался Влад.
— Опять началось, — удрученно вздохнул Рашид.
— А оно и не заканчивалось, — огрызнулся Влад. — Хочешь правду? Так вот, я крови хочу. Крови тех, кто меня всего, что у меня хорошего было, лишил.
В его тихом, смахивающем на шипение голосе было столько ненависти, что даже прошедший огни и воды Ефимов невольно вздрогнул и отодвинулся подальше. Влад и сам не понимал, откуда вдруг у него возникла такая жажда мести, но успокоится и просто забыть о случившемся не мог. Все чаще по ночам ему снилась Лина, ее счастливое лицо, и озорная усмешка Боба, когда он успел задумать очередную каверзу. Усилием воли, взяв себя в руки, разведчик тряхнул головой и, покосившись на замерших, словно статуи офицеров, сказал:
— Расслабьтесь, господа. Буйство стихий отменяется.
— И давно у него это? — повернулся Ефимов к «нюхачу».
— Перед самым выходом началось, — коротко проинформировал начальство Рашид.
— То есть, это не от крокодилов? — уточнил контр-адмирал.
— Не думаю. Он перед выходом так закрываться научился, что я его даже сейчас не чувствую.
— В каком смысле? — спросил Ефимов, окончательно растерявшись.
— В смысле эмоционального фона. Даже когда он психанул, все равно не слышал. Похоже, это уже становится для него привычкой.
— И как на твой взгляд такая привычка?
— Полезная. Теперь его если кто и сможет подчинить, то только несколько эмпатов сразу, уровня не ниже верховного техножреца ксеносов.
— С чего ты это взял? — охнул Влад, глядя на приятеля не верящим взглядом.
— Знаю. Раньше, стоило тебе взбелениться, и мне самому приходилось закрываться. Такое впечатление было, что мне сейчас голову с плеч от твоих эмоций снесет. А тут, злости не меньше, а до меня даже отголосков не доносит. Словно все где-то за стальной стеной происходит. И когда ты только научиться успел?
— Понятно, что ничего непонятно, — проворчал Ефимов и, поднявшись, добавил, — все, мужики, отдыхайте. Если какие изменения будут, или вдруг потребуетесь, вызову. А пока, из этого кубрика и носа не высовывать.
— Есть, носа не высовывать, — дружно отозвались офицеры, поднимаясь с коек.
