Сформировав еще один информационный пакет, техножрец вышел из транса и, уставившись задумчивым взглядом в потолок, принялся размышлять о причудливых дорогах жизни. Расскажи ему кто еще два стандартных года назад, что он, верховный техножрец линкора, будет готов передать знания о своей расе представителю расы рабов, он, недолго думая провал бы этому глупцу глотку.
Неожиданно, техножрец поймал себя на том, что старается думать на языке людей. За последние дни, его словарный запас заметно увеличился, и теперь, верховный легко мог говорить с любым человеком на равных. Единственное, от чего он не мог отказаться, это автопереводчик. Челюсти ксеносов не способны произносить звуки человеческой речи. Несколько фраз, которые верховный с великим трудом научился произносить, роли не играли.
Пройдясь еще раз по всей своей логической цепочке, верховный пришел к выводу, что принимает верное решение. Да, сознание врача было более подготовлено для восприятия информационного пакета. Но врач не собирался возвращаться в сектор аномалии. А значит, другого выбора у техножреца не было. Разведчик был единственным, кто, не задумываясь, рискнет собственной жизнью, но принесет тяжелую весть Альказу.
Придя к такому выводу, верховный тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, впал в дремотное оцепенение. До периода сна ему было еще далеко и поэтому, он просто позволял себе отдыхать морально, вводя собственный мозг в состояние полудремы. Но едва только у входной двери зазвучали шаги, как верховный очнулся и широко зевнув, тяжело потряс головой. Даже несмотря на то, что в утепленной лаборатории была комфортная для людей температура, ему было холодновато.
Дождавшись, когда разведчик поможет ему справиться с естественными надобностями, верховный улегся обратно на носилки и вопросительно посмотрел на врача.
— Вы не передумали? — насторожено спросил тот.
— Нет. Делайте, как решили, — тут же ответил верховный.
Удовлетворенно кивнув, врач принялся готовить нужное оборудование. Еще через час, осторожно переложив верховного на операционный стол, он принес какое-то питье в металлической кружке и, протянув ее верховному, сказал:
— Пейте. Это поможет вам перенести операцию.
Привыкший к тому, что в его реальности операции проводятся без искусственной анестезии, верховный покорно выпил отвар. Говорить врачу о том, что при проведении операции, техножрецы просто отключают у пациента в мозгу центры, отвечающие за восприятие боли и удовольствия, причем, делая это ментально, он не стал.
Выждав несколько минут, врач задумчиво посмотрел на монитор сканирующего компьютера и, задумчиво кивнув каким-то своим мыслям, включил автохирурга. Длинный манипулятор плавно опустился, и тонкий луч лазера с едва слышным шипением вонзился в край панциря. Несмотря на постоянно подающийся слабой струей жидкий кислород, для охлаждения места разреза, очень скоро, верховный почувствовал жжение.
Еще через несколько минут, боль стала почти невыносимой. Но увидев, что лазер делает свое дело, техножрец только крепче сжал клыки. Да, он не был воином, но был ксеносом, а значит, не мог, не имел права показать кому-то свою боль. Больше того, заметив, что стоящий в углу разведчик очень внимательно следит за ходом операции, верховный решил, что более удачного момента для передачи подготовленной информации не будет.
Сосредоточившись, техножрец направил на закрытое сознание разведчика узкий луч своей мысли. Удивленно оглянувшись на врача, разведчик насторожено посмотрел на верховного и, решившись, ответил:
— Это вы давите на меня?
— Я знал, что вы способны услышать меня, — с удовлетворением ответил верховный.
— Мне всегда говорили, что общаться подобным способом, невозможно.
— Для вас. Людей. Ксеносы научились этому много стандартных лет назад. Но и то, не многие.
— И чего вы хотите? Собираетесь подчинить себе мое сознание, — спросил разведчик, и техножрец почувствовал его напряжение.
— Нет. Это было бы глупо. Я решил попробовать поговорить с вами без свидетелей.
— О чем. Насколько я помню, мы давно уже все обговорили.
— Вы ведете запись операции?
— Да.
— Хорошо. Как я уже говорил, ксеносам не нужна война с вашей расой. Мы ее проиграем, и это знаю не только я. Это знает и генерал Альказ, считающийся среди офицеров флота избранным, и знают Верховные Управляющие. Поэтому, я хочу попросить вас, сейчас, в эту минуту довериться мне.
Это была рискованная просьба. Верховный отлично знал, что разведчик не верит ксеносам. Но отступать было поздно. Он просто обязан был добиться его доверия, в противном случае, расе угрожало полное уничтожение.
— Довериться в чем?
— Я хочу передать вам некоторые знания. О нашей расе. Наших обычаях, и нашем языке. Я хочу, чтобы привезя запись генералу, вы понимали все, о чем будут говорить между собой офицеры Ксены. А главное, чтобы вы могли на равных говорить с верховным техножрецом, которого я оставил на линкоре вместо себя.
— Говорить, в смысле так, как говорим мы сейчас?
— Именно.
