Добравшись до города мёртвых и чудом выжив там, мы нашли мистера Хантера, но он не может вернуться в Хелл. У него имеется план, в который я оказываюсь втянута сама того не желая. Но у меня есть и другие проблемы, мне предстоит сделать выбор — остаться собой или измениться. Ведь теперь со мной он... незнакомец. И нам предстоит научиться уживаться, иначе я потеряю всё.Заключительная часть истории «Пепел».Содержит нецензурную брань.
Вхожу в маленькую комнату и быстро, но тщательно осматриваюсь. Стол, на нём толстый тлеющий огарок свечи, пламя вздрагивает из-за закрывающейся двери за моей спиной. Вокруг стола три деревянных стула, в углу комнаты полутороспальная металлическая кровать. На стене одинокая лампа, от которой без электричества нет никакого толку. Окна отсутствуют, единственный выход – дверь, которую подпирает спиной девушка, что подстрелила Убийцу. Хантер садится на стул и, расположив руки на столе, складывает их в форму домика, когда пальцы касаются друг друга, он кивает мне на стул напротив. Бросаю беглый взгляд на девушку и сажусь к ней спиной.
– Тебя долго не было дома, – говорю я, удобней устраиваясь на стуле.
– Дела, – отвечает Хантер.
Он смотрит на меня немигающим взглядом, и на мгновение этот самый взгляд меняется, становится немного иным, не таким хладнокровным, как всегда.
– Как там Саманта и Чарли?
– Живы, здоровы.
Услышав мой ответ, Хантер коротко кивает.
– Хорошо. Зачем ты здесь? – спрашивает он.
Интересный вопрос. Я знал, что, если Хантер жив и не возвращается домой, на это есть определенные причины. Ни одни стены не удержали бы его вдали от дома и тем более Саманты. Я всё понимаю, но он не может быть здесь, когда его город скоро склеит ласты и пойдёт ко дну.
– Хантер, прошло больше семи месяцев, пора вернуться домой.
– Пока не могу.
– Причина?
Хантер кивает на девушку у двери и отрывисто бросает:
– Она.
Не оборачиваюсь, чтобы посмотреть на предмет разговора, задаю следующий вопрос:
– Кто она?
Девушка отлепляется от двери, проходит вглубь комнаты и садится на край кровати, осматривает меня слишком внимательным взглядом и, не прерывая зрительный контакт, спрашивает, обращаясь к Хантеру:
– Это что – твой сын?
– Нет, – говорю я.
– Да, – отвечает Хантер.
Встречаюсь с ним взглядом. Он практически не изменился с последнего нашего разговора вживую. Мы с ним похожи, но только лишь характером. Я благодарен ему за всё, что он для меня сделал, но сейчас не время для лирики. Он всегда учил, что чувства, любые чувства делают нас слабее и они никогда не должны быть на первом месте. Первое место занимает защита тех, кто в этом нуждается. Он кормил меня этим всю жизнь. Каждый раз, когда я уходил в патруль или на задание, что он мне поручал, я слышал одно и то же: "Ради нашего города и нашей семьи". Сейчас, как никогда раньше, наша семья, Хелл и другие города нуждаются в защите. Им нужен Хантер, а не его замена.
Девушка тяжело вздыхает, нарушает тишину и представляется:
– Моё имя Мишель Родригез. Мне двадцать четыре года и последние восемь месяцев я живу в этом замечательном месте. А ещё я по совместительству дочь Пабло Родригеза, главы Коалиции. Одного из трёх глав Коалиции.
После этих слов, Мишель полностью привлекает моё внимание. Ещё раз оглядываю её с ног до головы. Брюнетка, рост примерно метр шестьдесят, зелёные глаза, уверенный взгляд и самовлюблённость, именно она первым делом бросается в глаза.
– Что ты здесь забыла? – спрашиваю я.
– Папочка отправил меня в отпуск.
Брюнетка пожимает плечами и продолжает скучающим тоном:
– Так считают практически все. Даже моя мама и младший брат. Правду знают только люди, что живут здесь, и горстка прихвостней папочки.
– По порядку, Мишель, – говорит Хантер, и девушка тут же замолкает. – Во-первых, как ты мог догадаться, наши переговоры с Коалицией не прошли успешно. Они хотят ввести Хелл, Крест, Подземелье и Возрождение в состав Коалиции.
– Это плохо? – спрашиваю я, потому что понятия не имею о чём идёт речь. Коалиция долго ходила вокруг да около наших городов. Они многое требовали, но о таком речь ранее не заходила. Или мне не сообщили.
Мишель снова вступает в разговор:
– У Коалиции немного странное понимание строя жизни общества.
– Какое? – спрашиваю я.
– Немного рабское, – отвечает Мишель, снова пожимая плечами.
Это действие единственное, не считая слегка участившегося сердцебиения, говорит о том, что она как минимум взволнована этой темой.
– В состав Коалиции входят три больших города. По сравнению с Хелл, это огромные города. Но кроме них есть ещё тринадцать городов. Мелких, но нужных. Все они согласились, так или иначе, войти в состав Коалиции, – сообщает Хантер.
Мишель фыркает и продолжает:
