Не проходит и пяти минут, как со стороны поляны идут пять аборигенов. По-другому я их назвать не могу. Чаще всего они полуголые и грязные. У каждого в руках по копью, но это лишь для виду, за их набедренными повязками красуются пистолеты.
Выхожу вперед и, подняв руки, говорю:
– Нам к вождю.
– Эт к какому? – спрашивает тот, что шёл впереди.
– Боулман жив?
– Нет.
– Ринита?
– Нет.
– Кто жив?
– Ози и Пут.
– Тогда мне к Ози и Путу.
– Зачем?
– Это я им скажу. Передай, что к ним наведался Майкл из Хелл.
При упоминании Хелл аборигены пятятся назад. Хелл равно Хантер, а его уж боятся даже те, кто никогда не видел. О нём ходит слишком много кровавых легенд, но вся загвоздка в том, что это вовсе не легенды. Некоторые даже не настолько красочны, чем было на самом деле.
– Стой здесь, – приказывает абориген и, тихо сказав своим, чтобы следили за нами и убили в случае надобности, уходит.
Кейт подступает ближе к Убийце, встает за его спину и спрашивает:
– Что у них с зубами?
– Заточили, – отвечает мой обычно безмолвный друг.
– Почему они не примкнули к городам? – интересуется блондинка и ещё глубже погружается в куртку.
Убийца молчит, Кейт задаёт этот вопрос ещё пару раз, и я отвечаю:
– Потому что в городах не жалуют тех, кто ест не мертвых.
– Твою мать! Ребята, я, кажется, валю отсюда. – Говорит Кейт и пятится назад. – Нет, точно ухожу. Мне вот этого не…
Убийца хватает её за руку, останавливает от побега и без каких-либо эмоций, обещает:
– Я не дам тебя в обиду.
– Ты сдурел? Они
– Нам об этом ничего неизвестно, – отвечает Убийца.
Абориген возвращается и бросает недовольное: "Идём". Оставляем оружие у дерева и проходим мимо воняющей головы.
Я знаю куда мы движемся, но от этого не становится легче. Под землю. В закрытое помещение. Примерно до шести лет, или около того, меня держали в клетках, как опасного зверя. С тех пор я и не переношу закрытых пространств. Ну не нравятся они мне.
Прямо посреди огромной поляны возвышается что-то вроде старого сарая, но это только вход в подземное царство общины. Двое аборигенов держатся перед нами, а трое позади. Пистолеты направлены в наши головы. Кейт жмется к Убийце. Конечно, аборигены уже мысленно раздели её и сделали всё, что их мозг только пожелал. Дело в том, что в таких условиях женщины редко выживают. Последний раз я был тут около четырёх лет назад, и тогда на десять мужчин приходилась одна женщина. Спускаемся по каменной лестнице и оказываемся в лабиринте. Вонь невыносимая. Трупная. Этот запах невозможно с чем-то сравнить. В стенах воткнуты факелы. Трижды поворачиваем направо и оказываемся в чём-то наподобии кухни. На огромном деревянном столе лежат большие куски серого мяса. Абориген в одном лишь кожаном фартуке рубит его топором, а, остановившись, облизывает пальцы, что держали тело твари.
– Меня сейчас вырвет, – пищит Кейт, схватившись за руку Убийцы.
– Тут на это даже не обратят внимания, – говорит Убийца. – Не отказывай себе в радостях жизни.
Он ещё и шутит. Не понимаю, благоприятно ли Кейт действует на друга или нет. Но действует точно.
Проходим ещё один коридор и заворачиваем налево. Эта комната, что-то вроде спальни. Огромной, общей. Насчитываю семнадцать мужчин. Женщин нет. Ни одной. Все взгляды присутствующих направлены на Кейт, которая практически вжалась головой в плечи. Из куртки Убийцы торчит только светлая макушка, но аборигенам и этого достаточно. Они смотрят хищным взглядом сверкающих глаз.
Следующий коридор.
Очередная спальня и снова ни одной женщины.
Доходим до коридора, который расходится в две стороны. Я слышу, что справа есть мутанты и люди. Прислушиваюсь, но я слишком далеко, чтобы распознать частоту их сердцебиения. Но слышу щебет женщин, они испанки.
Идём налево и, спустя ещё два поворота, останавливаемся у единственного места, где есть дверь. Хотя это просто грубо сколоченные доски. Абориген открывает, и мы входим внутрь. Здесь ещё больше вони. Двое мужчин сидят на настилах из шкур животных. На одном даже есть штаны. Их бороды достигают груди, а волосы на голове и того ниже. Между ними сидит нагая женщина. На её шее металлический ошейник, от него идёт цепь, её держит тот, что без штанов. Женщина полностью голая и до невозможности худая. Я не могу определить сколько ей лет. Двадцать? Тридцать? Сорок? Перевожу взгляд направо. Там, как и четыре года назад стоит рация, и она работает.
– Я Майкл из Хелл, – уверенно говорю я. – Мне нужна рация.
Один, тот, что в штанах, поднимается на ноги и, подходя ко мне, подает правую руку:
– Я Пут, а это, – указывает на второго мужчину, – Ози.
Смотрю ему в глаза, перевожу взгляд на его руку, но жать её не собираюсь.
– Мне нужна рация, – повторяю я.
– Она вон там. Но чё я получу за эту огромную услугу? – Пут улыбается и обнажает свои острые зубы. Бросает взгляд на Кейт, и его брови ползут вверх.
– Не её, – говорит Убийца, и оскал Пута становится ещё более хищным.
Начинаю торги:
– Ты мне рацию, я тебе автомобиль и три автомата.
Пут возвращается на место и, садясь, спрашивает у меня:
